Гоблин
Шрифт:
А потому, что у Интерполовцев, должно быть, классный проводник и следопыт, он сумел провести группу захвата через карьер днем и отыскал место моей «лёжки» ночью. Ну конечно, так и есть. Правда, есть в моих догадках одна неувязочка – почему Интерполовцы не отключили мой телефон и продолжают его позиционировать? А хрен их знает почему, а сейчас надо бежать, пока не взяли!
Врешь, не возьмешь! Пугану сволочей из СВД и уйду через пролом в крыше цеха. Убрал пистолет, взял в руки винтовку. Включив инфракрасную оптику прицела, осторожно выглянул из кабины мостового крана в цех. Поводил
– Матерь божья, спаси, сохрани! – в проеме ворот цеха стоял зелёный человек с катаной в руке.
Ну нет, понятно – зелёным он был в свете инфракрасной оптики, но это был, без сомнений, Макгрегор, вернее, зомби Макгрегора. Зона, будь она неладна, иногда проделывает такие штуки – поднимает мертвецов, превращая их в зомби. Однажды мне вообще пришлось иметь дело со скелетом. Но это был скелет неизвестного мне человека. А тут зомби человека, которого ещё вчера я мог причислить, если не к товарищам, то, по крайней мере, к попутчикам.
Попутчик или нет, а зомби мне не товарищ – как только Макгрегор двинулся между стопками бетонных плит, я выстрелил. От выстрела Макгрегора крутануло, и он завалился в технологическую траншею. Чёрт, надо было стрелять в башку, иначе зомби отлежится и снова двинет за мной. Придется ждать рассвета, размозжить зомби голову, а уж потом уходить.
Время тянулось томительно долго. Наконец в цехе стало достаточно светло. Я спустился по лестнице с мостового крана и, держа винторез наготове, пошел к технологической траншее. Заглянул в траншею – там никого не было.
Острое лезвие японского меча коснулось моей шеи. Я замер.
– Мистер Бирюк, зачем вы в меня стреляли, что я вам плохого сделал? – спросил зомби Макгрегора.
Вот тебе и на, зомби разговаривает и даже задает вопросы!
– Потому, что вы уже не человек, а зомби. Я видел вас мёртвым, я видел сквозную дыру в вашей груди, да и я не промахнулся, – сказал я, опуская винтовку вниз. Я был удивлён – убивать зомби мне приходилось, а вот разговаривать с ними – это впервые.
– Ну, убить такого, как я, не так-то просто, – сказал Макгрегор, убирая клинок меча от моего горла.
– Какого такого? – спросил я, потирая шею.
– Я – наполовину Дварф, – сказал Макгрегор.
– Чёрт, так вы этот, Горец, бессмертный, такой же, как Конрад Маклауд! – воскликнул я.
– Каждый полукровка сам для себя решает, кто он. Я считаю себя Дварфом, а Конрад считает себя человеком. И даже больше – сверхчеловеком. Он больной на всю голову, у него поехала крыша, он считает, что он Избранный и должен остаться один. Он ловит кайф, убивая себе подобных, – сказал Макгрегор.
– Тогда какого хрена вы связались с Ватиканом, зачем преследуете Николоса Ёгана, ведь и в его жилах, я думаю, есть примесь крови дварфов, – не сдержался я.
– Мистер Бирюк, ни с каким Ватиканом я не связывался, и я понятия не имею, кто такой Николос Ёган. Я ищу дварфа Аурванга IV из селения Люсдорф. И я так понимаю – вы знаете, о ком я говорю, – сказал Макгрегор.
– Вот я и дурак, как же я раньше не догадался. А я на вас Интерпол навел. Кстати, у вас мой «истерический» телефон, не могли бы вы его мне отдать? – спросил я.
– Да, пожалуйста. Только от него теперь
– А вы сами-то как? – спросил я, кивнув на дырки в разгрузке Макгрегора.
– Больно. Но ничего, на мне всё заживает, как на собаке, и даже быстрей, – ответил Макгрегор.
– Ладно, сэр Джон, у меня к вам есть ещё десятки вопросов, да и у вас, наверно, тоже, но сейчас нам надо отсюда уходить, – сказал я, вешая винтовку на плечо.
11
Домик путевого обходчика, вечер. Сидим возле костерка, разведённого в обрезке бочки на полу прямо посередь домика.
– Сэр Джон, а как вы узнали о существовании Тедерика, то-бишь Аурванга IV? – спросил я.
– Он сам на нас вышел. Есть такая онлайн игра «Elfs versus Goblins». У этой игры множество поклонников среди людей. Они там объединяются в шайки, кланы, расы. Продают и покупают артефакты и броню, прокачивают ману и силу, воюют между собой. В общем, обычная фэнтезийная онлайн игра. Но это на поверхности. Игра специально разрабатывалась для общения посредством чата между различными кланами дварфов. Игра расположена в «Deep Web» на специальном защищённом сервере, так что взломать чат извне практически невозможно. Кроме того, в игру встроены защитные программы, боты, которые прощупывают вновь прибывших игроков. И вот, год назад один из ботов доложил программе внутренней безопасности, что появился новый игрок, гоблин по имени Тедерик. Он не столько играет, сколько чатится, ищет каких-то котских гоблинов. Заходит с Украины, общается на немецком, провоцирует игроков вопросами на дварфском. Служба собственной безопасности игры оповестила сисадминов. Теди взяли на контроль. Специально для него написали бот «принцессы горы Пуэнт-де-Ронс». Вот этому боту Теди и похвастал, что его предки тоже жили в Котских горах вблизи горы Монте-Визо, что сам он – принц Аурванг IV, а родовое гнездо у него вблизи селения Люсдорф в Чернобыльском Залесье.
– А зачем надо было писать специальный бот, что нельзя было так раскрутить Теди? – спросил я.
– Нельзя, Теди разговаривал на старо-котском гоблинском наречии. Сейчас этот диалект мёртв. Можно было проколоться, а компьютерная программа успешно справилась с поставленной задачей. А потом Теди перестал входить в игру. Это могло означать, либо что Теди – это тоже бот, и фармакологи снова напали на наш след, либо нашелся законный претендент на королевский престол шотландских гоблинов, но с ним что-то случилось, – ответил Макгрегор.
– Подождите, сэр Джон, какие фармакологи? – спросил я.
– Фармакологические концерны. Это настоящие бандиты, хуже Церкви с её Инквизицией в средневековье. Они понимают, что кто первым предложит средство продления молодости и долголетия, тот будет владеть миром. И для достижения этой цели они ищут реликтов долголетия, гоблинов, по всему миру. А заполучив гоблина, держат его в искусственной коме и на искусственном питании, живьем сдирают с него кожу, и выкачивают почти насухо кровь, надеясь понять механизм быстрой регенерации и пытаясь создать «Средство Макропулоса».