Гоблин – император
Шрифт:
Майя опустил письмо на колени. Он мрачно подумал, как часто ему придется прятать лицо от Цевета, чтобы скрыть подступающие к глазам слезы, через сколько подобных моментов предстоит ему еще пройти, сколько раз у него будет перехватывать дыхание от осознания жестокости жизни. Конечно, каждый раз, когда ему покажется, что он обрел тихое и безопасное убежище, реальность будет выдергивать его на свет божий, и всегда это будет происходить стремительно, внезапно и жестоко. На этот раз он вспомнил об экипаже и капитане «Сияния Карадо», их заботе и доброте, и спросил себя: кто
— Цевет.
— Ваше Высочество?
— Мы хотели бы сделать подарок семьям тех, кто погиб на «Мудрости Чохаро».
— Ваше Высочество?
Майя повернулся.
— Разве мы выразились недостаточно ясно?
— Но какого рода подарок, Ваше Высочество?
— Мы не знаем. Мы не знаем, что будет наиболее уместно в данной ситуации. Можем ли мы подарить им деньги?
— Ваше Высочество может поступать так, как вам угодно.
— Если мы дадим им деньги, — медленно и отчетливо произнес Майя, — это не вызовет обиду? Мы устали от того, что причиняем людям вред каждым своим поступком.
— Ваше Высочество, мы не понимаем…
— Да или нет?
— Ваше Высочество, — сказал Цевет. Он сделал паузу, вертя в пальцах перо. — Будет считаться более милостивым с вашей стороны, если подарок будет иметь некоторое… значение.
— Очень хорошо. — Майя снова поднял письмо и помахал им перед носом Цевета. — Мер Селехар сообщил нам, что семьи собираются приобрести надгробие. Этот подарок будет иметь надлежащее значение?
— Да, Ваше Высочество.
— Проследите за этим, пожалуйста.
— Да, Ваше Высочество.
Майя вернулся к письму.
«… Мы медитировали среди могил и, получив от прелата имена родственников жертв, должны будем поговорить с ними, как только удастся организовать встречу. Эти лица имеют только косвенное отношение к смерти Императора, но в соответствии с нашим учением Стинто могут помочь нам связать жизнь и смерть и заполнить пробелы в нашем расследовании. Подобные попытки не всегда успешны, но достаточно часто приносят пользу, чтобы пренебречь ими.
Мы так же отмечаем, что прелат Улимера осведомлен о расследовании, которое проводят Свидетели лорда-канцлера, что подтверждает серьезность их намерений в поиске истины. Но в соответствии с пожеланием Вашего Высочества мы будем продолжать собственное дознание».
С надеждой, что Ваше Высочество, одобряет наши действия и намерения,
Я недостаточно знаю, чтобы не одобрять, подумал Майя. Он был не настолько наивен, чтобы считать свое руководство расследованием залогом успешного поиска, но не мог не оценить удобства выбранной Селехаром стратегии письменных отчетов. Вместе с тем Селехар явно не стремился к личному общению с Императором, и, хотя Майю немного беспокоило его недовольство, он был уверен, что Свидетель не станет уклоняться от своих обязанностей.
Цевет кашлянул вежливо и немного нервно. Майя отложил в сторону письмо Селехара и повернулся к секретарю, подняв брови.
— Ваше Высочество. По вопросу брака эрцгерцогини
Он дал Майе несколько секунд, чтобы вспомнить суть дела.
— Ах, да. Дач'осмер Тетимар уже обращался к вам? Мы сказали ему, что он должен согласовать время приема.
— Нет, Ваше Высочество. То есть, да. От Дач'осмера Тетимара поступил письменный запрос на аудиенцию, но мы имели в виду не его. Возникло… новое осложнение.
— Ну, конечно, — ответил Майя, сдерживая смех. — Давайте сразу приступим к худшему.
— Ваше Высочество, — Цевет явно приободрился. — Конечно, вы помните, что эрцгерцог Кирис был помолвлен.
— Это не ускользнуло от нашего внимания, — согласился Майя, вспомнив несколько язвительных комментариев в адрес Стано Бажевин, которые однажды за завтраком позволил себе Сетерис.
Испуганное ничтожество, дрожащая тень Шевеан.
— К вам обратился граф Бажевел, отец предполагаемой невесты, но канцелярия лорда-канцлера не сочла нужным передать дело вам.
— Почему же?
— Ваше Высочество, — Цевет описал в воздухе концом пера некую фигуру. — Формально они передали, но это письмо не попало в папку первоочередных дел.
— Первоочередных?
Майя чувствовал, что может выглядеть глупо, спрашивая Цевета о вещах, для него само собой разумеющихся, но верил, что секретарь, в отличие от Свидетелей Коражаса, не станет использовать его невежество против него.
— Ваше Высочество, Бажевел предлагает скрепить союз между вашими Домами новым браком.
— Он не может ожидать, что мы выдадим свою сестру за его дочь.
Цевет слегка улыбнулся в знак того, что оценил шутку.
— Нет, Ваше Высочество. Но, кажется, он ожидает, что женихом можете стать вы.
Майя в ужасе уставился на него.
— Но мы не можем жениться на ней! Она уже принадлежит Дому Драхада!
Цевет согласно фыркнул носом.
— Именно поэтому мы недовольны действиями канцелярии. Граф Бажевел утверждает, что поскольку брак не был ни официально освящен, ни завершен, его можно аннулировать и считать Осмин Бажевин частью Дома Бажевада.
— Они подписали брачный контракт, — сказал Майя, и был удивлен напору сдержанной ярости в своем собственном голосе.
— Граф Бажевел очень хитер, — согласился Цевет, — но мы подозреваем, он не рассчитывает на убедительность своих аргументов, и потому сразу же предлагает нам альтернативу. Хотя он не имеет собственных сыновей брачного возраста, но пишет, что честь его Дома будет удовлетворена, если эрцгерцогиня Ведеро выйдет замуж за старшего из его племянников, Далера Бажевара.
— Таким образом, его первое предложение является просто отвлекающим маневром, — задумчиво сказал Майя, но его внимание привлек еще один аспект. Он медленно повторил: «Честь его Дома…». Неужели он хочет сказать, что смерть эрцгерцога была задумана Домом Драхада как оскорбление Бажевада?
— Мы считаем, Ваше Высочество, он надеется, что угроза распространения подобных слухов… Рекомендуем вам следовать его стратегии, и выдвинуть встречное предложение о браке Осмин Бажевин с одним из ваших дальних родственников.