Гоблин – император

Эддисон Кэтрин

Великий Авар планировал отбыть после обеда, он как раз успеет добраться до Увежо, где гоблинов будет ждать вполне комфортный отдых. Обед в посольстве стараниями Горменеда оказался, как и ожидалось, великолепным. Сбитый с толку огромным перечнем баризанских блюд в предложенном меню, он остановился на первой строчке: по крайней мере, он точно знал, как следует обращаться с пирогом, начиненным олениной и грибами. И еще он не удержался от бокала sorcho.

Обед перевалил за половину (во всяком случае, по ощущениям, потому что Майя понятия

не имел, как долго сидят гоблины за пиршественным столом), когда кресло рядом с Майей оккупировал Великий Авар.

Майя сразу напрягся.

— Мы не съедим тебя, мальчик, — сказал Великий Авар, но выражение его лица не казалось столь успокаивающим. Майя продолжал молчать, и, наконец, Великий Авар вздохнул и сказал: — У нас нет сыновей.

— Да, — осторожно ответил Майя.

— После нашей смерти аварзинам придется сражаться друг с другом, чтобы выбрать следующего Великого Авара, ибо таков обычай нашего народа в случаях, когда Великий Авар не оставляет сына, а иногда даже когда этот сын есть.

— Да, — еще осторожнее сказал Майя.

Великий Авар ответил ему прямым и жестким взглядом.

— Хотя мне было бы приятнее назвать своим наследником тебя.

— Меня?

Его тонкий голос перешел в почти беззвучный стон.

— Беда в том, что ты наполовину эльф, — согласился Великий Авар. Его вздох послужил Майе сигналом о переходе к более теплому и родственному общению. — В нашем муравейнике ты произвел бы эффект палки, и с этой мыслью я отправился бы в могилу спокойным и счастливым. Но это невозможно сделать, не разрушая Баризан гражданской войной. А я этого, конечно, не хочу.

— Нет, — Майя согласился, пожалуй, слишком поспешно, чем вызвал ухмылку на лице Великого Авара.

— Тем не менее, я тревожусь оставлять тебя здесь одного среди этих эльфов. Мы всегда считали их людьми холодными и себе на уме, но скажу тебе, любой гоблин сгорел бы со стыда за такое поведение. Попытка переворота! Покушение на убийство. Аварзины, по крайней мере, выходят на бой честно и открыто.

— Это исключительные случаи, — попытался возразить Майя.

Великий Авар фыркнул себе под нос.

— Они тоже так говорят, но что-то мне не верится. — Его жестокие оранжевые глаза удерживали взгляд Майи. — Я хочу, чтобы ты запомнил: Горменед даст тебе убежище при первой же необходимости. И после моего отъезда половина солдат моей свиты будет размещена здесь под командованием капитана Виженка.

— Виженка? — Повторил Майя.

— Раз я доверил ему себя и свою дочь, то думаю, смогу доверить и своего внука.

— Но…

— И я так же думаю, что Надеан будет счастливее подальше от Корат'Дав Архоса.

Это пресекло дальнейшие возражения Майи. Голос Великого Авара звучал сердито, словно он собирался наказать всех своих потомков, но Майя вспомнил страстный бунт Надеан против политического лицемерия и подумал, что разгадал намерения деда.

Великий Авар резко кивнул.

— Просто помни, что они

здесь, — сказал он и поднялся на ноги. — Горменед! Вы обещали нам бокал khevaral!

Майе понадобилось несколько минут, чтобы восстановить душевное равновесие. Когда он снова обратил внимание на окружающих, то обнаружил перед собой капитана Виженка, стоящего с самым любезным и предупредительным видом, насколько это было возможно для Херцеторца его роста и комплекции.

— Капитан?

— Ваше Высочество, — отсалютовал Виженк. — Мы полагаем, вас не радует мысль, что при вашем дворе будет расквартирована иностранная армия.

— Это очень маленькая армия, — сказал Майя.

Виженк никак не отреагировал на это замечание.

— Мы хотели бы заверить вас, что не имеем никаких распоряжений, кроме защиты вашей персоны и посольства в случае… — он вежливо кашлянул, — каких-либо волнений.

— Мы благодарим вас, капитан, — ответил Майя, понимая, что капитан Херцеторцев мобилизовал все свои дипломатические способности для этой короткой речи. — Мы понимаем, что дедушка беспокоится о нашей безопасности. Мы считаем, что в этом нет необходимости, но испытываем… — он остановился, подбирая подходящее слово, и, наконец, запинаясь, произнес, — искреннюю благодарность.

— Ваше Высочество, — Виженк снова отдал честь. — Для нас будет честью служить вам.

И Майя почувствовал странную уверенность, что неким образом заслужил одобрение Виженка.

Благодарность, подумал он. Не совсем правильное слово, но он еще не нашел определения этому маленькому ростку доверия и любви.

— Мы надеемся, вы с Меррем Виженк сможете присутствовать на неофициальных семейных встречах? Это не будет выглядеть неуместным?

— Вовсе нет, Ваше Высочество, — сказал Виженк. — Мы будем очень рады и с полной уверенностью можем сказать то же самое от имени Меррем Виженк.

— Хорошо, — кивнул Майя.

А потом Виженк был отозван, и к Майе подошел один из живших в Сето баризанских купцов, пожелавший узнать, действительно ли Император собирается организовать постоянное сообщение через Истандаарту.

— Проект был представлен в Коражас, — сказал Майя и тридцать секунд спустя оказался в плотном кольце гоблинских торговцев, взволнованно объяснявших ему, каким благом станет этот мост.

Майя слушал и кивал, пока великое смятение не возвестило об отбытии баризанских гостей.

Все снова вышли на площадь Пармено, где Великого Авара уже ожидала его великолепная повозка. Старик обменялся салютами с Виженком, поцеловал руки дочери и довольно чувствительно хлопнул Майю по плечам. Затем он тяжело поднялся в карету; кучер склонил увенчанную кокардой шляпу в сторону Императора и крикнул «Но!» десятке лошадей.

Окруженный своей свитой, Великий Авар отбыл из Сето.

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

МОСТ ЭДРЕХАЗИВАРА VII