Гоа-синдром
Шрифт:
– Не спеши, сейчас придет Махиндра, и мы поедем в Анджуну. Хочешь поехать с нами?
– А кто такая Махиндра? И что в Анж… ж-ж-ж… – Болту с трудом давались местные названия.
– В Анджуне клуб «Парадизо». То, что тебе нужно. А Махиндра – это моя подруга, она тоже гидом здесь работает.
– Да, я хочу! Когда придет Махиндра?
– Найдет Пола, намутит таблеток, и поедем.
Болт посмотрел на Юрика, зрачки запрыгали в разные стороны и разделили все окружающее пространство на две абсолютно одинаковые части.
– А меня Пол уже нашел. Там дельфинчик был нарисован.
– Я вижу, –
Таблетка сладкой истомой разлилась по телу Болта, он опустил голову на подушку и уставился на небо – столько звезд Болт видел последний раз, когда был еще школьником, на экскурсии в Московском планетарии.
– Какое волшебное место это Гоа…
09.
– Брат, мне нужно полтора миллиона, – Пепе нервно теребил в руках бейсболку, – всего на несколько дней.
– Ты с ума сошел? Зачем тебе такие деньги? – Фредерик шумно собрал остатки мангового сока со дна стакана и приступил к клубнике с мороженым.
– Мне один индус предложил два килограмма кокаина всего за пятнадцать лаков.
– Почему тебе, а не Линде?
– Потому что он думает, что это мой бизнес.
– Тут все думают, что это твой бизнес. Твоя подружка юзает тебя, как хочет, а ты как ниггер на сахарной плантации где-нибудь в Бразилии лет сто пятьдесят назад беспрекословно выполняешь все указания своей белой госпожи.
Фредерик познакомился с Пепе в Чапоре пару лет назад. Два пьяных нигерийца встретились в джус-центре, «взорвали» джойнт и разговорились о жизни. Пепе рассказал, что его родители не сошлись взглядами с генералом Абача и пропали где-то по пути из Илорина в Абуджу 19 . Он пешком пересек континент с запада на восток, через Камерун, Центральную Африку и Найроби дошел до Момбасы, а оттуда выплыл юнгой на русском креветочном «холодильнике». Спустя несколько лет матросом кувейтского нефтеналивного танкера Пепе сошел в индийском порту Васко, куда судно пришвартовалось нелегально чиститься – три дня отпуска в Гоа затянулись на неопределенный срок, плавать Пепе больше не хотел, а когда встретил «брата», совсем забыл о том, что случилось за последнее время.
19
Илорин, Абуджа – крупные города Нигерии.
День за днем они околачивались по ресторанам, курили чиламы и пили дешевый «Old Monk», пока однажды Пепе, запутавшись в собственных ногах, не свалился на дорогу прямо под колеса «судзуки». За рулем машины была Линда.
– Заткнись, – Пепе отодвинул пустой стакан, – мы любим друг друга!
– Любите… – язвительно подцепил Фредерик.
Он не очень одобрял связь Пепе с Линдой, понимал, что никакой любви в их отношениях не было, по крайней мере – со стороны Линды, но никогда его не оставлял. Фредерик чувствовал свою личную ответственность за судьбу земляка, во-первых, потому что был старше, а во-вторых – потому что служил у генерала Абачи. В то время, когда Пепе шел пешком из Нигерии в Кению, сержант Фредерик Артон получал благодарственную
– Значит, тебе нужно полтора миллиона для того, чтобы купить партию кокаина. А как ты думаешь отдать деньги через несколько дней? У тебя что, уже и покупатель на него есть?
– Нет, я хочу это сделать для Линды, – привезу товар ей, и она заплатит. Мне просто нужно ей его показать,
– Ты совсем мудак? – Фредерик кинул ложку в алюминиевую тарелку, пара клубник вылетела на стол, а брызги подтаявшего мороженого белыми веснушками оказались на черных лицах. – Я думал, ты, наконец, решил действительно заработать денег и свалить от этой белой стервы, а ты на самом деле продолжаешь ей прислуживать. Хватит, брат хауса!
Пепе замолчал. С одной стороны, брат йоруба 20 был прав – два года он развозил вслед за Линдой наркотики, для всех она делала вид, что только танцует, но всегда непременно набирала телефон Пепе и сообщала, куда надо приехать и сколько привезти. Откуда Линда брала товар, он так и не узнал, разговаривала она по телефону об этом только по-немецки, а Пепе ездил в разные места, раскинутые по всему Северному Гоа, и забирал большие свертки, укромно спрятанные где-нибудь среди корней деревьев или в старых заброшенных домах. За два года места ни разу не повторялись.
20
Йоруба, хауса – этнические группы Центральной Нигерии.
С другой стороны, Пепе слишком привязался к своей новой «каризме», к дому с бассейном и белому телу. Линда обещала забрать его с собой в Европу, как только будет достаточно денег. Каждый раз, развозя по адресатам запаянные пластиковые пакеты, Пепе думал именно об этом. И преданно работал на нее, даже не задумываясь, что можно самому неплохо зарабатывать.
– У меня есть другая идея, – Фредерик вытер салфеткой лицо, скомкал ее и с точностью Шакила О`Нила запустил в стоящую неподалеку корзину с мусором. – Расскажи поподробнее, откуда у индуса товар.
– Не знаю, он просто предложил мне его.
– Расскажи все в деталях.
– Линда позвонила мне вчера в начале первого и сказала, что нужно пять граммов в клубе Дона Пауле. У нас осталось всего два, до этого я был у русских, и они забрали десятку.
– Дальше…
– Дальше я привез два грамма в клуб к этому индусу, Аруну. Он спросил, почему так мало, я ему ответил, что русские все сметают, как пылесосы. Тут он мне и предложил сразу два килограмма, которые обещал привезти через пару дней. Это значит уже завтра.
– Линда слышала ваш разговор?
– Нет, мы вышли на улицу, а она была в гримерке.
– Замечательно. У нас появился шанс самим начать собственное дело.
– Не нравится мне это, брат йоруба.
– А мне не нравится, что ты подставляешь свою черную задницу ради какой-то белой проститутки.
– Не смей ее так называть, это моя женщина.
– Твоя женщина крутит сиськами во всех злачных местах Гоа и спит с каждым, у кого кошелек толще твоего члена.
– Откуда ты можешь это знать?