Гномы
Шрифт:
Это была лопата, которую обычно используют, чтобы вынимать буханки из печи. Однако подобный инструмент, обладавший размерами столовой ложки, не мог принадлежать ни одному смертному пекарю. Лопатка оказалась сломанной — совок отвалился от рукоятки. Парии быстро догадались, что произошло. Видимо, внутри холма гномиха, возившаяся с печью, потянулась за лопаткой, когда буханки были готовы. Обнаружив, что лопатка сломана и бесполезна, маленькая пекарша теперь рассчитывала на любезность фермеров.
Пока пахарь склонился над рукоятками плуга и молча наблюдал, погонщик нашел в карманах гвозди, затем вытащил два камня из борозды — один, плоский, для упора, а яйцевидный он использовал в качестве молотка. Крестьянин аккуратно прибил лопатку к изящной рукоятке и положил отремонтированное изделие там, где и взял.
«А теперь мы желаем получить немного хлеба за наши труды», — сказал погонщик, пока его друг гнал вперед быка. Однако напарник только пожал плечами.
Гномиха, со своей стороны, была только рада вознаградить пахарей. Они узнали это спустя какое-то время, когда довели борозду вновь до дальней кромки поля. Лопата исчезла, а на ее месте лежала свернутая салфетка. Погонщик бросился к салфетке и фыркнул от удовольствия, развернув ее. Внутри находились две буханки хлеба, горячие и ароматные.
Наступил полдень, и крестьянин, схватив буханку, жадно проглотил ее. Однако, когда он предложил вторую напарнику, стоявшему за плугом, тот отпрянул. Он объяснил, что не голоден, и, кроме того, никогда не знаешь, из каких кусков земли и плесени может состоять состряпанный с помощью магии хлеб гномов. Он уж лучше сохранит буханку в качестве сувенира, а за ужином покажет молочницам. После этих слов пахарь опустил буханку в карман.
Когда окончился день и мужчины погнали быка обратно в сарай, они вспомнили гномиху, и пахарь высмеял напарника за то, что тот так доверчиво съел хлеб. Довольный тем, что сам отклонил предложение, он вытащил буханку из кармана и подбросил ее высоко в воздух, поймал и принялся вновь подбрасывать, со смехом и визгом пританцовывая на дорожке.
Однако именно этот пахарь, а не его тихий напарник, рано покинул стол, накрытый к вечерней трапезе, бледный и страдающий от боли. Всю ночь он ворочался и вскрикивал, а утром прочие работники проснулись от шума борьбы. Пахарь бился в судорогах, а изо рта у него шла пена. Прежде чем они успели подскочить к нему, вздрагивавшее тело крестьянина застыло навечно.
Будучи щедрыми в отношениях с крестьянами, гномы спуска не давали людям, которые, подобно этому пахарю, оказались несправедливыми или неблагодарными по отношению к ним. Даже самый покорный из гномов обладал силой, способной наказать людей за дурные поступки, — подобный жестокий урок получили жители горного селения в Швейцарии.
Эта история началась, когда дождливой ночью в деревню вошел гном. Вода струилась с бороды карлика, а намокшая одежда зеленого цвета
Однако в последнем деревенском доме старик, столь же согбенный, как и гном, все-таки открыл дверь. За его спиной стояла улыбающаяся хрупкая жена, и он пригласил гнома в дом.
Старая женщина захлопотала, достала хлеб, сыр и полотенце для промокшего гнома. В это время ее муж пододвинул свободную табуретку поближе к очагу. Гость некоторое время сидел молча, пока его щеки не обрели обычный бледный окрас. От сапог гнома повалил пар от жара очага. Наконец, когда дождь утих, гном поднялся. Он поблагодарил престарелую чету за любезность, но добавил, что должен отправляться. Когда старики принялись возражать, предлагая ему ночлег, он покачал головой. «Этой ночью у меня срочное дело в горах. Утром вы поймете, что я не забыл вашей доброты».
Сразу после того, как за гномом закрылась дверь, гроза вспыхнула с удвоенной яростью. К утру стук дождя стал равномерным, и бодрствующие жители слышали только рев текущей воды. Когда они протерли запотевшие окна и выглянули на улицу, то увидели, что ручей перед деревней превратился в грозный поток.
Когда между грозовыми облаками над серыми горными вершинами засияла кроваво-красная заря, далекий гул заставил жителей деревни выйти на порог. Вода все еще неслась вдоль устья ручья, но жители опасались не этих потоков, а реки, находящейся далеко в долине. Как всем было известно, эта река нередко выходила из берегов.
Крестьяне в страхе вцепились друг в друга, когда в долине задул страшный ураганный ветер. Затем деревья над поселением склонились и исчезли под появившейся невесть откуда коричневой стеной воды. На пенном гребне наводнения кувыркались звери и обломанные ветви деревьев. Волна ринулась на деревню и поглотила жителей вместе с их домами. Однако на дальнем конце селения пожилая чета, съежившаяся от страха перед своим домиком, заметила нечто необычайное. Впереди водного потока катился булыжник размером с сарай, и на нем, чтобы удержаться, пританцовывал гном, которого старики приютили прошлой ночью. Теперь карлик стоял выпрямившись, невероятно могущественный. Он схватил ствол дерева и погрузил его, словно плуг, в воды безудержного потока, наклоняя дерево то в одну, то в другую сторону, словно рычаг, чтобы направить булыжник прямо к старикам.
Когда катящийся камень и водный поток уже нависли над старыми супругами, гном поднял ствол, перекинул его через камень и погрузил в земли). Огромная скала уткнулась в дерево и с грохотом застыла. Воды разделились и, не нанося никакого вреда, покатились дальше с обеих сторон от дома добросердечных стариков. В то время как супруги с изумлением и благодарностью наблюдали за происходящим, гном увеличивался в размерах, пока его улыбающееся лицо не затмило небо. Затем он превратился в дымку и исчез. Из всех крестьян этого горного поселения выжили только старик со своей старухой, которые и смогли рассказать эту историю.