Гниль
Шрифт:
Это не Гниль. Немыслимо. Есть вещи, которые не могут случится. Отрицательная вероятность. Как Солнце не может упасть на Луну. Люди с купированной нулевой стадией синдрома Лунарэ не могут быть инфицированы. Ни одного случая за все годы существования Контроля. Ни одной тысячной процента вероятности. Абсолютно исключено. Это не может быть Гнилью, это что-то другое. Вероятно, обычная гематома, просто слишком правильной формы. Должно быть, вчера он ударился обо что-то ногой, например о заборчик в рекреационном парке, вот и… Разум начал плести спасительный кокон фальшивых воспоминаний и мыслей.
Мысль о Гнили была невыносима. Она была настолько чужда, что выедала рассудок, и тот отчаянно пытался избавиться от нее, оградиться мысленными барьерами, вышвырнуть из себя.
Просто синяк. Обычный синяк. Через пару дней побледнеет, а вскоре и совсем рассосется. Должно быть, зацепился ногой. Синяк, ничего больше. Мелкая подкожная травма, сущая ерунда. У него были раны куда серьезнее, а тут какой-то синяк…
Надо будет непременно рассказать ребятам в отделе. Представляете, парни, водил дочь в парк, ударился ногой, а потом решил, что у меня под коленом пятно Гнили! Представляете? С ума сойти можно!
Маан затрясся от беззвучного смеха, рвущего его изнутри. Смех был болезненный, жгущий в глотке, какой-то клокочущий. Но он ничего не мог с собой поделать.
Инспектор Контроля, схвативший Гниль!
Инспектор-Гнилец.
Интересно, что скажет Мунн? Ведь он должен что-то сказать?
Синяк, досада какая… Наверно, придется смазать его какой-то мазью чтобы Кло не волновалась. Кло вечно боится по пустякам, даже обычный синяк может заставить ее волноваться. Однажды Бесс, бегая возле дома, упала и набила синяк на ноге, так Кло чуть не отвезла ее в госпиталь…
Шестьдесят пять процентов Гнильцов на первой стадии не знают о том, что они инфицированы. Они испытывают странные ощущения, которым тоже, как правило, не придают внимания. Чувство эйфории или, напротив, тревожности. Воодушевление или апатия. Неконтролируемая злость, рассеянность, меланхолия. шестьдесят пять человек из сотни не замечают пятен Гнили, которые появляются на их телах, или принимают их за что-либо другое — например, за сепсис или синяк.
Поцелуй Гнили. Метка.
Знак того, что твоя жизнь скоро изменится.
Настолько, что ты, возможно, был бы счастлив свить из вонючих тряпок жгут и утопить себя в протухшей ржавой воде, если бы знал, что с тобой произойдет.
Просто удивительно, как многие люди волнуются из-за совершеннейших пустяков, например, простого синяка…
Первая стадия. Гниль еще не чувствует себя полновластной хозяйкой в новом теле, но уже начинает обустраивать его на свой вкус. Она заботливо латает повреждения, восстанавливает ткани, усовершенствует его. Она не находит удовольствия в уничтожении того, что и так умирает. Она желает уничтожить человеческое тело в тот момент, когда оно полно сил и здоровья. Даже хуже, чем уничтожить — переродить, сплавить с заразой, обратить в собственную противоположность.
Интересно, где же это он успел заработать синяк?.. Наверно, ударился об скамейку. Высокая скамейка, металлические поручни… Точно, повернулся на голос Бесс, бежавшей к ним с мороженным, и случайно
Человек перестает быть человеком в ту самую минуту, когда Гниль переходит в первую стадию. Он может быть похож на человека, он может говорить как человек, ему самому может еще казаться, что он думает, как человек, но это остаточная иллюзия. Гниль забирается в его мозг первым делом. Она подчиняет себе его мысли и чувства, отвлекая их, пока его тело превращается в гниющие руины. Сколько раз он повторял эти, ставшие привычными, слова? Он помнил их так же хорошо, как и прочие, которые ему тоже приходилось время от времени произносить. Слова, цифры. Он всегда хорошо запоминал их.
Просто синяк, просто…
Он потянулся за бутылкой, но она оказалась пуста. Маан уставился на нее невидящим взглядом, потом выронил и шатающейся походкой направился в гостиную. Мир вокруг плыл, податливый, мягкий, как кисель, струящийся между пальцами. Маан не ощущал собственного тела, лишь наблюдал за его движениями, находясь где-то в другом месте. Он даже не знал, что собирается делать, пока ладонь не уткнулась в теплый гладкий пластик войс-аппарата. Это происходило как во сне. Маан снял трубку и, как сквозь плотный слой ваты услышав приглушенный зуммер сигнала, стал набирать цифры. Хорошо знакомые цифры, которые он всегда помнил.
Слишком сложно. Он запутался. Только и всего. Слишком много всего случилось за последнее время. Он уже немолод, и не может поспеть за всем сразу. Ему нужна помощь. Помощь тех людей, которым он доверяет. Пусть разберутся. Ему сейчас очень нужна помощь. Ничего более. Пусть приедут и помогут ему.
Номер был короткий, и он быстро справился с ним. Потом прижал трубку к уху. Наверно, последней по войс-терминалу разговаривала Кло, на пластике остался легкий запах ее духов.
В трубке щелкнуло, и где-то далеко незнакомый ему человек произнес:
— Дежурная часть Санитарного Контроля, жилой блок семнадцать, слушаю вас.
— Говорит Маан, старший инспектор Контроля, двадцать шестой класс.
— Слушаю вас, господин Маан, — с готовностью отозвался голос.
Ему просто нужна помощь. Или он сойдет с ума.
Если действительно…
Но ведь это невозможно! Тысячу раз невозможно!
Какова вероятность невозможности? Минус тысяча процентов? Минус миллион? Ему нужны специалисты. Те, кому можно верить. Его ребята. Пусть разберутся с этой чертовщиной, которой не может быть. Пусть проверят, сделают какие-нибудь тесты и, черт побери…
Неожиданная мысль оглушила его, лопнув со звоном в голове.
Первая стадия. Гнилец первой стадии. Он, Джат Маан, сейчас — Гнилец первой стадии. Без сносок, без оговорок, без нюансов. У Гнильца нет личности, нет социального класса, нет семьи. Гнилец — изуродованное существо, родившееся из человека, но не имеющее никаких человеческих прав. Любой Гнилец первой или иной степени должен быть задержан Санитарным Контролем.
Любой.
Даже тот, который когда-то называл себя Джатом Мааном