Гнездо Дракона
Шрифт:
Обширное кирпичное здание постоялого двора располагалось посередине деревни и к нему собирались все дороги. Рядом с гостиницей стояла готическая церковь. Колокольня. Вот все, что в темноте сумел рассмотреть Гавриил по прибытии в гостиницу. Решено было остановиться здесь на ночь, где, как обещал крестьянин, его тетка и жена присмотрят за девушкой, мигом помогут поставить ее на ноги. Гавриил счел слова мужика разумными и согласился, тем более, что соваться в замок на ночь глядя, да еще с полуживой девушкой на руках ему не хотелось.
Телега остановилась у большого крыльца. Из двери гостиницы тот час же
Тетка, а это была она , заохала и запричитала, заглянув в телегу и увидев Фриду:
– Господи, да что же это? Что случилось то? Молодая барышня то совсем без лица, словно и не живая!
Она всплеснула руками и снова куда-то побежала. Молодая стояла и глазами полными тревоги и сочувствия наблюдала за происходящим. Ее муж слез с повозки и, подойдя к ней, остановился и важно заговорил:
– Опять эти зверюги. Нагнали нас у подъема. Белая запрыгнула в телегу и напугала барышню-то. Я ее защищал, сколько мог, сражался как лев с теми, что остались на дороге. Видела бы ты , как я их раскидал. Они просто разлетелись в разные стороны бездыханные. Там, наверное, до сих пор на дороге и валяются. Но та, что запрыгнула в повозку, видать, сильно перепугала молодую девушку. Я не успел ничего сделать.
Его жена важно и сочувственно, качая головой, слушала рассказ и уважительно взирала на мужа.
Гавриил был занят девушкой, но при этих словах повернулся и внимательно взглянул на говорившего, брови его удивленно поползли вверх. Ничуть не обескураженный крестьянин продолжал расписывать свои подвиги.
В то же самое время из дверей гостиницы выбежали несколько совсем молоденьких девушек и принялись вытаскивать Фриду из телеги. Они осторожно внесли ее внутрь и стали подниматься по витой лестнице со своей драгоценной ношей. Девушка снова впала в беспамятство, ее глаза были закрыты, голова откинулась назад. С большими предосторожностями служанки уложили барышню на большую чистую постель в одной из комнат на втором этаже, а потом врассыпную разбежались выполнять остальные распоряжения хозяйки: одна уже тянула в комнату багаж, другая вносила на подносе чашку, над которой поднимался пар, третья и четвертая осторожно снимали с девушки платье. Гавриил стоял в дверях и пытался отдавать громкие распоряжения, но на него никто не обращал внимания. Тогда он, горестно всплеснув руками, вошел в комнату и бессильно упал в стоящее кресло.
В дверях встала хозяйка. Орлиным взором окинув комнату, она приподняла бровь и служанки вымелись из комнаты. Девушка лежала в постели в свежей чистой рубашке, глаза ее были еще закрыты, но лицо больше не подергивалось, и пальцы не вздрагивали. Дыхание ее было спокойно, лишь несколько ссадин да синяков на руках, покоящихся поверх белого одеяла, напоминало о произошедшем ночью.
– Я матушка Эуджения, хозяйка местной гостиницы. Меня здесь все знают. С моим зятем вы уж познакомились. Зовут его Серджиу. Вы уж , господин, не обессудьте, коли что не так, он малый славный, но не больно обходительный. Так вот. По всем надобностям обращайтесь ко мне или к дочке моей - Лее. Девочка она у меня понятливая, болтать, если что, лишнего не станет,
– Мы , милостивая госпожа, в замок вообще направляемся. Дело у нас к хозяину.
После этих слов хозяйка вдруг вскинулась на Гавриила, взглянув на него как на сумасшедшего.
Между тем, Гавриил продолжал:
– Меня зовут Габриэль де Ривера, а барышня -моя подопечная молодая госпожа Исабель де Марчена. Мы из Испании.
– Испания?
Матушка Эуджения с сомнением оглядела экстравагантный наряд Гавриила и, кивнув головой, в конце концов, пожала плечами:
– Ну, что ж...Почему нет?
Эуджения улыбнулась странной двусмысленной улыбкой, потом развернулась и ушла.
Гавриил остался один. Фрида отдыхала, и сон ее был спокоен, похоже было, что она вскоре должна поправиться и встать на ноги.
14.
Стокер и Влад уже несколько часов к ряду ехали в карете по извилистым дорогам Первого мира. У них ныли спины и колени. Ирландец охал и кряхтел. Влад терпел стоически.
Они молчали , но время от времени кто-нибудь бросал фразу, но не найдя сочувствия, снова замолкал.
Наконец, Влад не выдержал:
– Я никогда не думал, что окажусь в такой глупой ситуации. И при том, что я абсолютно этого не ждал. Я ведь старый больной человек, я никому ничего не сделал. Сидел себе в своем аду спокойно, никого особо не трогал. Сплетни ведь не в счет. Все сплетничают. Вот теперь за что мне это наказание? Я вообще -то вас, дорогой друг спрашиваю!
Стокер, словно очнувшись от глубокой задумчивости, вскинул густые рыжеватые брови:
– А что Вы от меня- то хотите? Я такой же несчастный, как и Вы, дорогой друг. Мы с Вами в одной лодке...вернее, хмм...в карете. Я тоже не ожидал такого поворота. Говорят, жизнь непредсказуема. Но я Вам кое - что скажу : загробная жизнь непредсказуема еще больше.
Его добродушное лицо было грустным, веснушки потускнели, кончики губ опустились и вообще, всей своей поникшей фигурой он являл печальное зрелище.
– Я к чему веду-то..- продолжал Влад,- Вы то ладно, я могу понять: Вы придумали этого..э...персонажа. Ваш романчик из-за его бешеной популярности наделал таких дел. Вот и расхлебывайте теперь! Но я то здесь при чем?
– Романчик?
– горько переспросил писатель.- Вы, дорогой господин, меня удивляете. Когда я его писал, я ведь писал о вас..так сказать. Это была Ваша история. Почему Вы сердитесь?
– Эта жалкая пародия - моя история? Нет! Дорогой друг, Вы глубоко заблуждаетесь. Это сплошная мистификация и пустышка. Вас ввели в заблуждение. То, что вы услышали и на основании чего заварили всю эту кашу, не имеет никакого отношения к моей настоящей истории. Это просто легенды. И чем лучше те сплетники, которые Вам предоставили такую глубоко лживую информацию, нас с Вами, которые иногда могли немного посплетничать о других? Нет, дорогой друг, Ваш романчик - дело Ваших рук, Вам бы и расплачиваться теперь за это. Но нет - тащимся вместе в это захолустье, да еще и придется иметь дело с весьма неприятным типом.