Гнёзда Химер

Фрай Макс

— Теперь я буду пробовать снова, — пообещал я. Не ему, конечно, — скорее уж себе. И с надеждой спросил: — А может быть, в этом вашем мире Хомана все надо делать как-то немного иначе, а я просто не знаю, как?

— Тоже верно, — откликнулся Вурундшундба. — Но я не могу дать тебе какие-либо инструкции. Ты не владеешь Истинной речью, а на кунхё вести разговоры о магии бесполезно: в этом языке нет нужных слов…

— Что это за «истинная речь» такая? — заинтересовался я. Кажется, я уже слышал это выражение от Таонкрахта, только не мог вспомнить, по какому поводу…

— Истинная речь —

это Масанха, первый язык мира Хомана. В неискаженном виде Масанха представляет собой одно бесконечное и могущественное заклинание. — Мой спутник говорил на эту тему с явным удовольствием. — Все Мараха изначально владели Истинной речью, но немногим удалось сохранить ее в первоначальном виде. Нам — удалось… Впрочем, даже искаженная Масанха — прекраснейший из языков, единственный язык, на котором можно объяснить, что такое Вечность…

— А я бы не мог его выучить? — робко спросил я. — Провести ночь у какого-нибудь «правильного огня»…

— Так ты Масанху никогда не выучишь, — усмехнулся он. — Чтобы владеть Истинной речью, надо или родиться одним из Мараха, или своими глазами увидеть каменные спирали на острове Махум — там, где плясал Шапитук, создавая первые письмена мира Хомана… Нет другого способа выучить наш язык: тут тебе не помогут ни твои способности, ни огонь Ургов, ни мудрые наставники. Впрочем, пока тебе Масанха без надобности, так что забудь.

— Но ты сказал, что если бы я владел Истинной речью, мы могли бы поговорить о магии…

— Ничего, сам как-нибудь разберешься: личный опыт гораздо важнее, чем самые лучшие разъяснения! — отмахнулся он.

— Но ты сам говорил, что у меня совсем мало времени, — жалобно сказал я.

— Значит, тебе придется сделать это очень быстро или обходиться вовсе без магии. Не надо много колдовать, чтобы добраться до Варабайбы. А там, глядишь, отправишься домой — чего тебе еще…

Потом мой спутник умолк, а я больше не решался надоедать ему со своими вопросами, хотя сейчас, когда я немного пришел в себя после дневных волнений, у меня их образовалось столько, что я мог бы трещать без умолку года два, честное слово!

— Скажешь мне, когда устанешь, — снисходительно предложил Вурундшундба часа через два. — У меня нет цели загонять тебя до полусмерти. Да я и сам с удовольствием сделаю паузу. Люблю спать в лесу!

— Я уже давно устал, — честно признался я. — Но я подумал, что должен подстраиваться под тебя, пока ноги держат. В конце концов, это путешествие нужно мне, а не тебе…

— Ты быстро усвоил, как следует разговаривать, чтобы я не считал тебя безнадежным дурнем, — одобрительно заметил он. — Было бы неплохо, если бы ты усвоил не только порядок слов, но и скрытую в них мудрость… Ну да ничего, дело наживное!.. И имей в виду на будущее: ты можешь смело говорить мне, что тебе требуется отдых. Я не рассержусь и не брошу тебя в лесу. Во-первых, я уже взялся посадить тебя на страмослябский корабль, а у нас не принято легко отказываться от собственных решений. А во-вторых, у меня есть и другие дела в тех краях. В этом году моя очередь приглядывать за этим нелепым народцем… Между прочим, они тоже гости в нашем Мире, как и альганцы. Но гораздо забавнее!

— У вас так много чужаков? — удивленно спросил я.

— Больше,

чем ты думаешь! — согласился он. — Особенно здесь, на Мурбангоне. Есть такие места, где их совсем нет: на Мадайке, например… А в этой части Мурбангона Рум-тудумов больше, чем местных уроженцев, это точно! Вся знать Земли Нао — Рум-тудумы, не только альганцы.

— И в Эльройн-Макте тоже? — заинтересовался я.

— Я же сказал: вся знать Земли Нао. Почему Эльройн-Макт должен быть исключением? — ухмыльнулся он. — Ну что, делаем остановку?

— Ага, — кивнул я. И тут же снова спросил: — А их слуги — они откуда?

— Слуги-то как раз местные. — Мой спутник свернул куда-то в заросли, потом позвал меня. — Иди сюда, здесь будем ночевать. Только лбом в дерево не вмажься…

Я нырнул за ним в густые кусты, угольно-черные в темноте, и через мгновение оказался на небольшой круглой полянке, со всех сторон окруженной плотным кольцом деревьев.

— Так что, слуги — местные? — я вернулся к прерванному разговору. — А почему они такие идиоты? Я встретил в лесу еще одного местного жителя, Мэсэна — совершенно нормальный мужик! Со своими причудами, но идиотом его не назовешь…

— Все правильно, слуги альганцев и прочих господ в Земле Нао — полные идиоты, потому что они люди хурмангара, — объяснил Вурундшундба. — Хурмангара и не могут быть умными, им это ни к чему, они рождены для того, чтобы просто жить: питаться, размножаться и умирать… А вот твой Мэсэн скорее всего — полукровка.

— Да, он сам говорил, что его мать из какой-то касты… кажется, Ханара. А отец — шархи из Клохда… Смотри-ка, я даже запомнил! И он очень радовался, что так получилось.

— Ну вот, все правильно, он — полукровка. Мать из хурмангара — причем в касту Ханара входят самые сообразительные из них! — а отец — Рум-тудум. Из таких выходит толк. Обычно они гораздо смышленее, чем сами Рум-тудумы — о хурмангара я уже и не говорю… Все, хватит о них! Я хочу есть.

— Я тоже, — робко согласился я.

После всех этих рассуждений о том, что «не следует делать для человека то, что он способен сделать для себя сам», я был вполне готов к тому, что мой спутник пошлет меня подальше и посоветует поискать какие-нибудь ягоды или, еще лучше, поохотиться… Но он меня не послал.

— Ладно уж, и тебя накормлю, — снисходительно сказал Вурундшундба, усаживаясь на траву. — Кстати, ты интересовался, где мы берем то, что нам требуется? Смотри внимательно.

После этого заявления он хлопнул ладонью по земле перед собой, а когда отдернул руку, его лицо озарилось оранжевым светом: это пылал маленький, но веселый костерок.

— Я всегда считал, что огонь — самый хороший компаньон, — заметил Вурундшундба, откидывая с лица свой необъятный капюшон. — Так что пусть себе горит!

Я увидел, что он улыбается — вполне дружелюбно. Вот уж не ожидал: честно говоря, этот дядя показался мне самым хмурым из всех. Может быть, все дело было в его сросшихся бровях?

— Развести огонь проще всего, — доверительно поведал он мне. — Достаточно знать его имя на Истинной речи… Впрочем, ты-то говоришь только на кунхё! Ну и ладно, обойдешься без этого чуда, оно тебе пока ни к чему… Смотри дальше!