Гнёзда Химер
Шрифт:
— Ты что, поверил? — наконец расхохотался он.
— Нет, конечно, — вздохнул я. — Но все равно это ужасно! Так отожраться за один день… Все, больше никакой курмды! Хватит, нагулялся!
— Дело хозяйское, — усмехнулся он. — Но вообще-то вполне достаточно просто знать меру…
— Знаешь, что самое противное? — хмуро сказал я Хэхэльфу после того, как он позавтракал (я-то был так шокирован видом своего округлившегося живота, что даже смотреть не мог на еду), и мы решили еще раз искупаться на дорожку.
— Да ну тебя,
— Да не в пузе дело, — вздохнул я. Набрал побольше воздуха в легкие, нырнул, потом снова появился на поверхности и хмуро сказал ему: — Чудеса закончились. Помнишь, какой я был: легкий, как пух, веселый и ко всему равнодушный — одним словом, одержимый. А теперь — все! Я снова стал таким, как раньше. Замкнутый круг!
— Ну и что? Чудеса — не кошелек, чтобы все время оставаться у тебя за пазухой, — пожал плечами Хэхэльф. — Они приходят и уходят, заставляя нас выть от тоски по несбывшемуся, а потом снова возвращаются, когда мы их не ждем. И вообще нет ничего более переменчивого, чем человеческое сердце, Ронхул, — разве ты не знал? Было бы странно, если бы ты всегда оставался одним и тем же!
Я изумленно уставился на своего друга.
— Слушай, ты такой мудрый, усраться можно! Шутки шутками, а я не удивлюсь, если завтра выяснится, что ты — очередной замаскированный бог, вроде Варабайбы, или тайный предводитель всех Мараха, или… — Я умолк, поскольку больше ничего не мог придумать.
— Ну что ты, Ронхул! Не сочиняй! — фыркнул он. — Я просто Хэхэльф Кромкелет из Инильбы, а если в моей башке иногда и появляется удачная мысль — что ж, с кем не бывает…
Мой друг скрылся под водой, а потом его лохматая голова появилась на поверхности в нескольких метрах от меня.
Разговор явно был закончен — оно и к лучшему! Пришло время действовать, и я уже чувствовал вполне ощутимый зуд в ногах: нетерпеливые конечности настойчиво просились в дорогу.
Пока мы купались, на палубе «Чинки» объявился рыжий Хатхас. Он приволок с собой чуть ли не дюжину дорожных сумок — судя по всему, парень переехал сюда всерьез и надолго.
— Все-таки решился? Вот и молодец! — обрадовался Хэхэльф.
— Да вот, посмотрел, что курмда с демонами делает, и понял: пора мне бежать от уллов куда глаза глядят! — усмехнулся он.
— Слушай, а как ты умудрился остаться таким тощим? — с неподдельным интересом спросил я. — Меня за один вечер вон как разнесло! Уверен, ты же эту курмду каждый день грызешь!
— И не только курмду, — подтвердил Хатхас. — Просто так уж мне не повезло с телом: меня корми не корми, а толку никакого! Думаю, мой отец куда-то торопился в ту ночь, когда меня мастерили, и сделал свою работу спустя рукава!
— На горшок он торопился, куда же еще! — фыркнул Хэхэльф. — Ладно, идем пошепчемся. Расскажу тебе, чем вы с ребятами будете без меня
— Конечно, — кивнул тот. — Вам повезло: сегодня как раз уходит большой караван в Эльройн-Макт. Бухубаты — ночные звери, так что они появятся на окраине Бондоха только на закате. А ты не знал?
— Скажем так: я на это здорово надеялся, но немного сомневался, — с явным облегчением сказал Хэхэльф. — Ты меня успокоил: меньше всего на свете мне хочется сидеть в Бондохе до следующего каравана. Дел у меня пока здесь нет, а что касается развлечений… Вчерашнего праздника вполне достаточно!
Они ушли в шатер «шептаться», а я остался на палубе, мучимый любопытством: что это за «бухубаты» такие и что за караван, с которым мы собираемся ехать? До сих пор я был уверен, что нам предстоит пеший поход по какой-нибудь очередной Быстрой Тропе.
Часа за два до заката мы с Хэхэльфом покинули корабль, отягощенные дорожными сумками — никуда от них не денешься! — и оружием. За пазухой у моего спутника возбужденно попискивали щенки чару: он решил, что за время разлуки чару его забудут и сочтут своим хозяином кого-нибудь другого — да хоть того же рыжего Хатхаса. Насколько я понял, этот вариант Хэхэльфа совершенно не устраивал.
Моя палица, драгоценный подарок Варабайбы, здорово отравляла мне жизнь, дружески похлопывая меня по левому бедру при каждом шаге, но приходилось терпеть: оружие, подаренное богом, как-то не принято выбрасывать в первый попавшийся мусорный контейнер!
Быстрым шагом мы миновали портовые кварталы, так же стремительно прошли через весь город — он показался мне оживленным и процветающим, но довольно неухоженным — и наконец оказались на окраине Бондоха, на перекрестке нескольких дорог. Одна из них напоминала скорее траншею, чем обыкновенную тропу. Хэхэльф удовлетворенно кивнул и уселся на обочине.
— Будем ждать, — лаконично сказал он.
— Чего ждать-то?
— Каравана, который доставит нас на границу Шантамонта и Альгана, а может, и к самому замку твоего приятеля Таонкрахта — это смотря какой дорогой они сейчас ходят… Зачем сбивать ноги, если можно путешествовать, развалившись в телеге, верно?
Я энергично закивал, поскольку уже успел испытать все прелести пешей ходьбы в компании пудовой палицы гуки-драбаки. Не такой уж большой город был этот Бондох, мы пересекли его всего за час с небольшим, а я уже порядком устал!
— Хатхас сказал, что караван уходит на закате, — пробормотал Хэхэльф, уставившись на небо. — А я поторопился. Можно было зайти куда-нибудь выпить пива… Ничего, час можно и подождать. А пиво у меня и с собой есть… Ты, конечно, откажешься?
— Разве что глоток за компанию, — с некоторым сомнением сказал я, вспоминая свое щекастое отражение в зеркале.
— А больше и не дам, — усмехнулся он. — Самому мало!
— Два глотка, — решил я. — А будешь выпендриваться, дюжину выжру. Где наша не пропадала!