Гнев

Лэйтон Виктория

Если он позволит своим головорезам сделать это, кто знает, что еще он им позволит?

— Ты можешь быть разумной, не так ли, котенок? Убери эти когти и играй спокойно?

Со вздохом я смягчаюсь, снова расслабляясь в этом незнакомце, чьи лапы лежат на моем теле. Он не должен чувствовать себя так хорошо, прижимаясь ко мне. Он не должен так хорошо пахнуть. Черт побери, я не хочу пробовать его на вкус. Я хочу спуститься с ним вниз только ради своей собственной безопасности, вместо того, чтобы его головорезы избивали меня.

Правда,

просто для безопасности.

— Пожалуйста, не убивайте меня. Это была не моя вина, — я пытаюсь высвободиться. И потерпеть неудачу.

— Тише, котёнок. Не заставляй меня причинять тебе боль, — его пальцы напряглись на кратчайшую секунду. — Никто не собирается тебя убивать.

Что, черт возьми, со мной не так? Я больше рада тому, что меня называют котенком, чем волнуюсь, что он угрожал причинить мне боль. Никто раньше не называл меня котенком, и я думаю, мне это нравится. Почему меня всегда привлекали плохие парни в дизайнерских костюмах? Он подталкивает меня к лестнице, но я не переворачиваюсь, потому что у него дьявольская улыбка. Второй толчок ставит меня на вершину лестницы. Возможно, он пытается отсрочить это, но этот человек столкнет меня с лестницы, если придется.

— Разве мы не можем просто цивилизованно поговорить об этом? — я протестую. Зейн Уайтхолл, может, и джентльмен, но то, что он со мной делает, это просто… горячо!

Нет. Дикарь, жестокий или подлый. Да, Жас, ты идиотка, он подлец.

— Так или иначе, котёнок, ты спускаешься вниз.

Я делаю шаг назад, прижимаясь к стене. Вариантов нет. У меня закончились идеи. По крайней мере, здравомыслящие.

Зейн еще раз подталкивает меня, сбрасывая с лестницы. Если я не пойду, я упаду.

— Чертов засранец, — я хватаюсь за поручень и спотыкаюсь. Он стоит прямо за моей спиной, вытянув вперед ладонь и готовый подтолкнуть меня, если я замешкаюсь.

Когда мы достигаем подножия лестницы, Зейн снова обнимает меня, скорее властно, чем сдерживая. Кажется, мистер Уайтхолл не любит таскать дам вверх и вниз по лестнице.

— Я не хотела причинять боль Эндрю, — умоляю я.

— Почему ты думаешь, что меня это будет волновать, даже если ты это заметишь? — Зейн настаивает. — Ты ожидала, что кто-нибудь придет?

Ожидала ли я, что кто-то придет?

Я знала, что никогда не смогу вернуться к работе. Было очевидно, что мне пора уезжать из города, но неужели я ожидала, что кто-то постучит в дверь? Моя паранойя одолевает меня, но если только этот человек не нашел Эндрю сразу после того, как я ударила его ножом, он никак не мог оказаться здесь так быстро.

Зейн не появился бы здесь так быстро и не говорил бы так любезно.

Может ли он быть здесь, чтобы спасти меня?

Это не более чем принятие желаемого за действительное, но других вариантов, кроме моих жестоких пыток и убийств, нет, поэтому я буду хвататься за

соломинку.

Давайте представим, что сексуальный мужчина, который называет меня котенком, здесь, чтобы спасти меня от дерьмового шоу, которым является моя жизнь. Пожалуйста.

Это возвращает меня к тому, с чего я начала. Только теперь я не стою против этого человека с огнем в глазах. Я прислоняюсь к нему с огнем в глубине живота. Было бы слишком легко потеряться во внутреннем ритме бьющегося сердца и прижаться задницей к эрекции, которую я чувствую на мягком хлопке моих спортивных штанов.

— Давай перенесем тебя куда-нибудь поудобнее и безопаснее, чем это место, ладно?

Глава пятая

Зейн

Пришло время покинуть клуб и вернуться к машине. Взглянув на часы, я вижу, что мы выполнили свою работу в рекордно короткие сроки, несмотря на то, что остановились, чтобы быстро выпить. Уход с полной оплатой-это бонус. Я мог бы остановиться у дома Маркуса и сообщить ему об этом прямо сейчас, потянувшись за телефоном, но мимо пробегает девушка, прежде чем мой телефон вытаскивается из моего кармана.

Это котенок танцует так, будто мир рушится у нее из-под ног, бежит с такой же грацией или словно за ней гонятся волки. Мое любопытство тянет меня в конец переулка, но ее явно никто не преследует. Никаких волков. Никто.

— Эй! — я не из тех идиотов, которые идут в темный переулок после того, как заставили владельца отдать деньги, но вид движения на земле меня интересует. — Уильям, посмотри.

Я рискую жизнью своего телохранителя ради расследования. Уильям и Ронан — мой первый выбор, когда мне нужны дополнительные мышцы на работе, даже если это не их постоянная работа в бизнесе. Уильям подрабатывает своей ролью в монтаже завод, в то время как Ронан проходит путь от вышибалы в шикарных клубах Нокса.

Уильям медленно идет в темный коридор, защитно вытаскивая пистолет и фонарик.

Когда Уильям приближается, свет его фонарика падает на лежащую на земле фигуру, залитую кровью, давая понять, что человек на земле получил ножевое ранение.

Даже это не заставляет меня идти в переулок, я уже слишком часто попадал в засады, чтобы рискнуть. Признаюсь, обычно это я их подстраивал, но я не из тех парней, которые попадаются в собственную ловушку. Вместо этого я жду, пока Уильям приведет ко мне раненого.

— Что случилось? — спрашиваю я у этого подонка, в котором узнаю Эндрю Грина, мой голос полон презрения:

— Эта сука меня порезала, — бормочет Эндрю сквозь раны. — Жасмин. Внутри она танцовщица.

— Почему она это сделала? — я киваю Ронану, и мой второй мужчина молча ускользает, чтобы развернуть машину. Из информации Десмонда я уже знаю достаточно, чтобы угадать его ответ.

Он изо всех сил пытается говорить через перерезанное горло, зная, что это навсегда оставит напоминание об этой встрече. Шрам, который заставит женщин снова опасаться попадаться на его неряшливые предложения из фильмов.