Гнев смотрящего
Шрифт:
– Много? – осведомился Варяг.
– Очень, – кивнул Чижевский. – Устоять трудно. Не всем одинаково, но всем много. А кое на кого у них есть и компромат – не зря же Чуднов содержит охранные предприятия. Одним словом, Владислав Геннадьевич, с этим человеком надо что-то решать, – слишком большие у него возможности. Я так понимаю, что вся шумиха в прессе – это прикрытие тех будущих изменений в руководстве концерна, которые Чуднов планирует провести. И боюсь, что мы не сможем ему помешать, если не примем решительных мер.
– Намек ваш понятен, товарищ полковник, – криво усмехнулся Варяг. – Однако
– Слушаюсь, Владислав Геннадьевич, – поднялся Чижевский. – Будем думать.
Глава 40. Клиент спит
Вернувшись в свой кабинет, полковник позвонил домой Абрамову, велел ему немедленно явиться для обсуждения срочного задания. Майор взмолился:
– Валерьяныч, да ты что? Сам же разрешил мне на дачу смотаться! Смотри, погода какая!
– Все понимаю, майор, но дело действительно срочное, – вздохнул Чижевский. – Иначе не стал бы тебя беспокоить. Если сейчас не сработаем как надо, то вскоре можем все оказаться на мели.
Абрамов тоже вздохнул и перестал сопротивляться. В кабинете Чижевского он появился через полчаса. Полковник кратко изложил ему суть задания, но майор отрицательно покачал головой:
– Авантюра, тем более в такие сроки. Ты знаешь, какая у Чуднова охрана? Знаешь, как охраняются все места, где он бывает? Надо долго изучать все маршруты, все подходы… А живет он, как я слышал, в правительственном дачном поселке в районе Барвихи. Там вся территория обнесена забором с подведенной сигнализацией, постоянно ходят патрули, все подходы просматриваются телекамерами… Нужна какая-то уникальная химера, чтоб туда проникнуть. Короче, Валерьяныч, надо долго готовиться, но и тогда я успеха не гарантирую. Было бы легче просто стереть объект…
– На это «добро» не давали, – возразил Чижевский.
– Ну, тогда пусть дают нормальные сроки, – заявил Абрамов.
– Да я все понимаю, но нет у нас времени, – простонал Чижевский. – Я тебе не буду всего рассказывать, но уж поверь мне на слово: вокруг концерна в верхах большая буча затевается. Может так получиться, что тот же Чуднов наложит на него лапу. Ты ведь слыхал, наверно, какой шум подняли газеты и телевидение? Ну вот… Ляжешь ты под Чуднова? И я нет. Значит, надо что-то придумывать.
– А что тут придумаешь, – мрачно сказал Абрамов. – Охрана у него – не лохи какие-нибудь, а профи, за хорошие деньги работают. Чтоб с ними справиться и взять объект живым, нужна войсковая операция…
Внезапно майор умолк. Было видно, что его осенила какая-то мысль. Чижевский с надеждой уставился на него.
– Есть у меня один приятель… – медленно произнес Абрамов. – В Афгане познакомились. Служит сейчас тут под Москвой в одном гарнизоне. Позвоню-ка я ему. Идея бредовая, конечно, но чем черт не шутит…
И майор взялся за телефон.
На следующий день ближе к вечеру майор Абрамов сидел в неприметном кафе
– Я помню, ты прошлый раз говорил, что куда-то в охрану устраиваешься, – кивнул приятель.
– Охрана охране рознь, дорогой Юра, – усмехнулся Абрамов. – Мы там серьезные дела проворачиваем. И сейчас нам такое дело предстоит.
Офицер почувствовал, что Абрамов переходит к сути разговора, и вопросительно посмотрел ему прямо в глаза. Майор не стал ходить вокруг да около и объяснил все кратко и по-военному. Его собеседник надолго умолк.
– На службе ты сейчас все равно ничего не выслужишь. Так и будешь постоянно думать, то ли увольняться из рядов, то ли нет, – твердо произнес Абрамов, глядя на повесившего голову собеседника. – А так тебе после операции выдадут деньги, которых тебе до конца дней хватит, выдадут настоящие украинские документы на тебя и на семью, и живи себе припеваючи, хавай галушки… Ты ведь с Украины сам?
– Да какая разница – Украина, Белоруссия, Россия… Это все начальники придумали, это все временно, – со вздохом произнес Юра. – А я еще единому Отечеству присягал…
– Ну вот и поможешь Отечеству, – возразил Абрамов. – Ситуация обычная: есть группа оборонных предприятий, которые прибыльно работают, и есть «новые русские», которые решили их прибрать к рукам. Естественно, деньги потекут уже не на развитие производства и не в госбюджет, а этим буржуям в карман. Начнутся задержки зарплаты, все льготы рабочим прикроют, а рабочих, между прочим, сотни тысяч, и у всех семьи, жены и дети. Кроме того, ты, как военный, должен понимать: когда придут новые хозяева, у многих из которых двойное гражданство, обо всех новых военных разработках будут раньше знать на Западе, чем в нашем Министерстве обороны. А ты мне тут о присяге что-то толкуешь. Вот и действуй в соответствии с присягой! Тем более что без награды ты не останешься.
– И что ж, мне до самой смерти потом прятаться? – спросил Юра.
– Зачем прятаться? Я же говорю: тебе сделают такие документы, что комар носа не подточит, – ответил Абрамов. – А кроме того, бардак не вечно будет продолжаться. И власть нормальная придет, и страна воссоединится. Тогда подавай рапорт, если захочешь, и опять служи.
– Но мне же после операции надо будет как-то уйти, – заметил офицер. – А если я сам буду уходить, то сразу погорю, я же не разведчик…
– За это не волнуйся, – сказал Абрамов, – это я обеспечу. Мы же вместе будем уходить, поскольку и работать будем вместе.