Гнев Льва
Шрифт:
Дрю заранее открыл окно своей спальни так, чтобы можно было быстро выбраться наружу – он не собирался перебудить при этом весь дом. Колокола на храме Бренна пробили полночь – самое подходящее время для того, чтобы незаметно исчезнуть. С балкона, куда выходило окно спальни, была видна гавань и весь Нижний квартал с роскошными особняками богатейших горожан Хайклиффа, разбросанными по склону холма.
Полная молочно-белая Луна сегодня сильно притягивала к себе Дрю, он чувствовал ее зов костями, они ныли от боли, умоляя его принять обличие зверя. Как хорошо, что полученные от Манфреда
Внизу, во дворе, его ожидал Гектор, без его помощи Дрю не смог бы выбраться отсюда. Гектору тоже хотелось бы пуститься на поиски Гретхен, но он знал, что этого Берган ему не простит. Дрю застегнул свой темно-зеленый плащ из Брекенхольма – он идеально подходит для того, чтобы прятаться среди лесной листвы. Для Хайклиффа этот плащ, быть может, и не годится, но Дрю и не собирался оставаться в городе. Они с Гектором отправляются на юг. Дрю закинул на плечи свой походный мешок и только потом открыл стоящий возле кровати ящик. Он был пуст.
– Ты это ищешь? – прошептал в тишине голос. От неожиданности Дрю подскочил, озираясь в потемках. Это была королева Амелия в длинном сером пеньюаре, с мечом Вольфсхедом в руках. Ее лицо выражало страдание, каждую морщинку на нем подчеркивал бледный свет луны.
– Меч Мака Феррана, так ведь? Славный меч, который вручали храбрым воинам для защиты своей родины. Меч Вергара, Мунбренд, исчез после его смерти.
Ее голос был полон печали, когда она смотрела на меч, вспоминая о былых счастливых временах. Дрю не знал, что ему сказать: он собирался исчезнуть без предупреждения. Теперь его план трещал по швам.
Возможно, сейчас она позовет охрану. Амелия посмотрела на Дрю так, словно прочитала его мысли.
– Что ты задумал? Исчезнуть?
– Прости. Я боялся, что ты не дашь мне этого сделать.
– Что именно тревожит тебя? – спросила Амелия, подходя ближе. – Боишься, что я подниму тревогу?
– А ты не станешь? – срывающимся голосом спросил Дрю.
Она протянула ему ножны с мечом, рукоятью вперед.
– Возьми клинок, Дрю. Найди Гретхен. Останови зло.
Дрю не спешил браться за меч – а что, если она просто испытывает его? Настроение Амелии может быстро меняться. Пятнадцать лет траура и снадобья, которыми все это время ее накачивал Леопольд, превратили ее в хрупкую слабую женщину.
– Но мама, – прошептал Дрю, все еще с усилием произнося это слово, – а что, если носитель зла… другой твой сын?
Он не мог скрывать правду – он и Лукас были братьями, рожденными на свет одной и той же женщиной. Совершенно разные, они тем не менее кровно связаны с сердцем королевы Амелии. Если они сойдутся в поединке – а похищение Гретхен способно привести к этому, – он может закончиться гибелью одного из них.
– С Лукасом всегда было много хлопот. Жрец Бренна предупреждал нас, что его рождение окружено мрачными предзнаменованиями. Леопольд приказал казнить жреца. Ко мне Лукас всегда был добр, но к другим… С детства он издевался над своими учителями,
Она не смогла закончить фразу, меч задрожал в ее руках. Дрю взял его за рукоять, почувствовал в руке его привычную надежную тяжесть. Шагнул к Амелии, обнял ее – королева уткнулась ему в плечо и беззвучно заплакала, а Дрю заговорил, тихо, тщательно подбирая слова.
– Даю слово, мама, что, если потребуется, я прекращу его страдания. – И он нежно поцеловал ее в лоб. – Ты понимаешь, почему я это делаю, не правда ли? – продолжил Дрю. – Я не могу перепоручить это никому. Это моя битва.
Королева погладила его ладонью по щеке:
– Ах, Дрю. Ты похож на своего отца гораздо больше, чем думаешь. Но Вергар знал только два цвета – белый и черный, враг или друг. Ты, к счастью, различаешь оттенки серого.
Дрю взглянул на балкон, затем снова на королеву.
– Прости, что покидаю тебя, мама, но я должен идти. Время работает против нас.
– Еще минутку, Дрю, – сказала Амелия, доставая из кармана белое металлическое кольцо с печаткой и протягивая его сыну. – Это был мой свадебный подарок Вергару, теперь я дарю его тебе.
На печатке была выбита голова яростно раскрывшего пасть, готового к схватке Волка. Амелия улыбнулась, глядя на то, как любовно оглаживает Дрю кольцо кончиками пальцев.
– Это кольцо я заказала у герцога Генрика из Айсгартена, его сделали лучшие мастера, и они не обманули моих ожиданий. Кольцо освятили старейшины Шедоухэвена. Вергар никогда не снимал его.
– Оно бесценно, – сказал Дрю, надевая кольцо на средний палец своей левой руки. – И оно мне как раз впору.
– Металл для этого кольца добыли из глубин горы Стракенберг, так сказал мне Генрик. Это волшебное кольцо, оно будет меняться вместе тобой и само расширится, если расширится твой палец. Или сузится.
Сейчас королева выглядела оживленной как никогда и говорила о прошлом одновременно с радостью и печалью.
– Лучших ювелиров, чем у подножия Уайтпикс, не найти во всей Лиссии, – продолжила она. – Они хорошо умеют хранить свои секреты. Отец Генрика, Рагнор, сражался в волшебных рукавицах, сделанных в виде медвежьей лапы. Белый Кулак Айсгартена, так его называли. Это было время, когда все старые Верлорды надевали перед боем изделия мастеров из Стурмланда. Возьми это кольцо и береги его.
Дрю поцеловал кольцо, а затем опустился на одно колено и склонил перед королевой свою голову. Она шагнула вперед, помогла Дрю подняться и еще раз обняла его.
– А теперь иди, не задерживайся.
Дрю выбежал на балкон, ухватился за вьющиеся по нему лозы дикого винограда и перемахнул через перила. Гектор уже заждался, то и дело нервно посматривая в сторону сторожки у ворот. Дрю мягко соскочил на пыльную землю.
– Почему ты задержался?
– Прощался, – ответил Дрю и потащил друга за собой к воротам. Там их встретил офицер-охранник.