Гнёт Луны
Шрифт:
Она вновь влипла в чужие проблемы по самое не хочу и не знала, кем назвать себя. Полной идиоткой или жертвенной героиней? Наверное, она — жертвенная идиотка. Кидается на помощь по первому зову, не обдумав план и дальнейшие действия. Она всегда любила решать чужие проблемы, когда на свои клала огромный и толстый мужской половой орган.
— Заходи, Феликс, — Ил подперла левую щеку кулаком, навалившись на подлокотник.
Над крышами пролетела стая воронья, а за спиной скрипнула дверь. Любопытно, что при прошлой встрече с Черным Когтем лишь неприятно
Мужчина встал по правую сторону от Ил и скользнул взглядом по ладони с четырьмя пальцами. Девушка утомленно вздохнула и цокнула:
— Что же вас всех так пугает моя рука?
— Мне просто непривычно, — Феликс уставился перед собой. — Я не хотел тебя обидеть.
— Раздражает, — она медленно моргнула. — Это не такое серьезное увечье, чтобы меня жалеть.
— Ты ведь могла его прирастить обратно.
— Могла, — Ил кивнула и вскинула брови, — но мне для начала надо было вспороть брюхо Горана, покопаться в его желудке, а мне было не до этого.
— Воззвание нарекло тебя Альфой, — Феликс спрятал руки за спину.
Ил хрипло засмеялась, ехидно похрюкивая.
— Альфой детского сада и вдов, — она закрыла глаза. — Ожидаемо. Никому нахрен не упали сироты и чужие жены.
— У них будет выбор, — Феликс нахмурился на справедливое замечание Илоны. — Выбрать тебя Вожаком или уйти в другие стаи. Мы не отказываемся от ответственности.
— Они выберут меня, — Ил поморщилась. — Я очень их впечатлила. Они думают, что я вытяну их со дна колодца, полного дерьма. До встречи со мной они были готовы разойтись по другим семьям, а после — увидели во мне альфа-мамочку. Только там никакая альфа-мамочка не справится. Никакая.
Она достала сигарету и закурила, чиркнув пластиковой дешевой зажигалкой.
— Будет новое Воззвание, — Феликс поморщился от едкого дыма. — Мы хотим видеть стаю Горана.
— Как у вас все просто, — Ил подняла взгляд на мужчину. — Как я их тебе привезу? Где размещу? Здесь? Чем буду кормить?
— Ты не знаешь ничего о стаях, из которых пришли его жены? — Феликс мельком взглянул в лицо Ил. — Откуда корни его женщин?
— Нет, — девушка мотнула головой. — А разве не из ваших? Вы там все друг другу родственники.
— Будь добра, уточни эту информацию, — Феликс поправил лацканы пиджака, достал из нагрудного кармана визитку и протянул ее Илоне с бесстрастным лицом. — И позвони мне.
Ил подцепила уголок визитку двумя пальцами и пробежалась глазами по знакомым цифрам.
— У тебя старый номер?
— А ты его помнишь? — Феликс надменно изогнул брови.
— Конечно, я его помню, — Ил бросила окурок в жестяную банку, что стояла у ножек стула, и смерила гостя взглядом. — Очень многие мелочи, связанные с тобой, въелись в мою память.
— Тогда чего ты не звонила?
— А что бы я тебе сказала? — охнула Ил.
— Например, спросила бы, как у твоего сына дела! — прошипел Феликс. — Ты готова о бродячих собаках заботиться, но только не о родном ребенке!
— Нихрена он мне не родной! —
Феликс в рыком впился в губы Ил, обхватив ее лицо ладонями. Она на мгновение замерла и с учащенным сердцебиением отскочила назад, неловко одергивая толстовку.
— Пшел! — она вскинула перед собой руку в защитном жесте.
— Почему нет? — оборотень шагнул к ней с горящими от желания глазами.
— Например, потому что ты замужний мужик? — она попятилась к окну, передернувшись от мурашек взволнованности и смущения. — Супружеская верность для тебя что-нибудь значит?
— Кстати, раз уж ты вспомнила о Дикки, — Черный Коготь сделал еще один шаг к девушке, — ты его жутко напугала и расстроила.
— Феликс, — просипела она, вжашись в стекло. — Остановись.
— Это так мило, — мужчина навис над ней, касаясь кончиками пальцев ее лица. — Ты краснеешь, как школьница.
Он замер в миллиметре от губ Ил, и та с безрассудной страстью поцеловала его, сомкнув руки на его шее. Феликс запустил ладони под толстовку девушки, ласково провел ими по ребрам и рывком повернул Ил к себе спиной.
— Можешь насладиться видом, — ехидно прошептал он и нетерпеливо припустил с ее зада штаны.
Привалившись на нее всем телом, он расстегнул ширинку. Ил с испуганным ойканьем уперлась об окно ладонями и прижалась щекой к подозрительно поскрипавыющему стеклу. Перехватив крепкой рукой талию Илоны, Феликс резким и грубым толчком вошел в ее истекающую горячей похотью утробу, и она громко и бесстыдно простонала, поддавшись бедрами назад.
Вскрики Илоны эхом прокатывались по пустой квартире, и гулкие отголоски кружили ее голову и подстегивали рычащего над ней мужчину. Он несдержанно и зло вгонял в визгливую Ил член агрессивными рывками, от которых тревожно завибрировало окно.
— Стекло… — просипела между криками Ил, и с ужасом посмотрела вниз.
В маленьком сквере с молоденькими деревцами на скамьях сидели люди и о чем-то увлеченно болтали.
— Выдержит, — прохрипел Феликс, сердито вжимаясь в ее бедра, и надавил на поясницу.
Ил с новым стоном выгнулась, принимая крепкое естество мужчины, и натянутая струна внизу живота лопнула под рев Феликса, который бессовестно выскользнул из спазмирующего лона и обжег горячим семенем правую девичью ягодицу. Ил содрогнулась и с визгом сползла на пол от резкой схватки мышц истерзанной промежности.
— Да вашу дивизию… — девушка скрутилась голозадой креветкой у ног тяжело дышащего мужчины. — Феликс, ну нахрена ты полез ко мне…
— Прости, не удержался, — оборотень застегнул ширинку.