Глушь

Ли Эдвард

— Ага.

— Ты их видел?

— Ага.

Саттер ущипнул себя за переносицу. Его начала донимать растущая головная боль.

— Рики, ты утверждаешь, что видел, как Поселенцы убили твоего брата?

— Я не видел, как они это сделали, но один из них был в моем доме. Эверд Стэнхёрд. Он был в моем доме и использовал эту их клановскую магию, чтобы убить Джуниора. А еще он проклял меня. Я следующий, так что вы должны запереть меня, шериф, для моей защиты. Я умоляю, чувак!

Саттер обошел стол, качая

головой.

— Рики, ты подонок и неудачник, но я не могу тебя запереть только по этим причинам. Ты должен совершить преступление, и, к сожалению, нести всякую чушь — это не преступление.

Рики замер и пару секунд размышлял.

— Хорошо, — сказал он, развернулся, смахнул вещи со стола Пэм и потянул вниз ее топ. Несмотря на гнев, шериф Саттер успел разглядеть открывшееся ему сокровище. Четкие линии загара окаймляли плотные полушария груди, а хорошо очерченные соски торчали, словно вдруг очутились на морозе. Что ж, по крайней мере день шерифа Саттера стал богаче на один запоминающийся момент.

Но остальное, безусловно, было кошмарно. Пэм кричала от шока, откинувшись на спинку стула, пока Рики крушил книжные полки: летели в сторону учебные пособия, кодекс штата Вирджиния пронесся через всю комнату и врезался в стену, а мгновение спустя офисный кофейник, полный кофе, повторил его судьбу и разбился.

Саттер не сразу среагировал на происходящее, потому что не мог поверить собственным глазам. Сорваться с места его заставила двадцатилитровая бутыль «Полярной воды», которую Рики снял с подставки и поднял над головой.

— Не смей, чертов недоумок! — завопил шериф Саттер.

Рики бросил бутыль через комнату. Она эффектно лопнула, ударившись о стену, и окатила офис родниковой водой.

Саттер вытащил набитую песком перчатку и сделал выпад. Хотя он и был толстым, силы в нем было достаточно. Три жестких удара в живот согнули Рики пополам, а хлесткий удар по лицу отправил его в направлении камер временного содержания. Рики рухнул на пол, как стопятнадцатикилограммовый рулонный газон.

— Придурок! — бушевал Саттер. Он наклонился, схватил Рики за пояс и потащил его в первую камеру.

— Ты разнес мой офис! Понадобится целый день, чтобы навести порядок! У меня нет времени на эту ерунду!

Рики захрипел на полу камеры. Затем он издал стон и кое-как сел, борясь с головокружением.

— Ты хотел, чтобы тебя заперли, хрен на ножках?! На, получай! — прокричал Саттер и захлопнул дверь.

Рики осоловело улыбнулся в ответ:

— Спасибо, шериф.

«Что за чертовщина?!» — выругался Саттер.

Он вернулся в раскуроченный офис и нахмурился, услышав звонок телефона. Все, чего он хотел сегодня, — приземлить свою задницу и спокойно прожить этот день, особенно после того, как не спал полночи из-за пожара у Илдов.

Шериф сел за свой стол и поднял тяжелый взгляд на секретаршу —

по выражению ее глаз он понял, что случилось что-то плохое.

— Пожалуйста, скажи мне, что ошиблись номером, — умолял он.

— Извините, шеф. Звонил Трей. Он хочет, чтобы вы приехали в дом Коудиллов. Говорит, Джуниор валяется на полу. Мертвый.

Часть вторая

В темноте к телефону протянулась рука. Он любил сидеть в темноте. Только краски заката проникали в комнату.

Он поднял трубку.

— Да?

— Все полетело к чертям! Вы не поверите...

— О чем ты? Я видел, как с дюжину Поселенцев собирали вещи. Они начинают покидать город. План работает, и быстрее, чем я думал.

— Нет, нет, вы не знаете остального. Это случилось несколько часов назад. Джуниор мертв.

Повисла пауза.

— Как?

— Не знаю. Ран нет, нет...

— Наверное, сердечный приступ. Типично для толстых лентяев.

— Рики в тюрьме!

— Как? Почему? Он не...

— Нет, он нас не сдал. Но он говорит, что Эверд Стэнхёрд убил Джуниора, говорит, что видел парня в своем доме прошлой ночью. Он хотел оказаться за решеткой ради собственной защиты, а Саттер не пожелал его просто так сажать. И тогда он разнес кабинет в пух и прах. Но он несет такой бред. И-и-и...

— И что?

— Мне страшно. Саттер как-то странно посмотрел на меня сегодня утром, когда я выходил из офиса. Да я в штаны накладываю каждый раз, когда думаю о том, что может разболтать Рики.

— Он так же глубоко завяз, как и мы.

— Ему все равно! Он думает, что Поселенцы убили Джуниора каким-то фокус-покусом!

— Другими словами, ты полагаешь, что Рики может оказаться... слабым звеном?

— Чертовски верно. Если он начнет трепать языком, чтобы спасти свою шкуру, мы с вами окажемся по уши в дерьме.

Последовала еще одна пауза. Решение было очевидно, хотя он предпочел бы озвучить его лично, а не по телефону.

— Реши этот вопрос. Ради нас обоих. Используй свое положение. Будет легко, если подумать. Я ясно выразился?

— Это обойдется...

— Я заплачу. Устрани проблему. И сделай это быстро.

Он повесил трубку.

Рука скользнула назад, в темноту.

Часть третья

«Не может быть», — подумала Патриция. Она смотрела на холм, освещенный утренним солнцем, и видела, как горстка Поселенцев покидает мыс. Мужчина, женщина и ребенок с трудом шли вверх по холму к главной дороге, таща мешки с одеждой и старые чемоданы.

В конце тропы Патриция заметила фигуру с ящиком для инструментов. Она и минуты не успела поразмышлять о том, что Поселенцы покидают дом из-за страха за собственную жизнь, как вновь накатило это.