Глупышка
Шрифт:
– Я готова.
Я повесила сумочку через плечо и забросила туда ключи.
– Иди сюда, Грейси, – сказал Бракс.
Мое сердце забилось быстрее. Я подошла ближе.
Бракс протянул руку, взял шлем. Надел его мне на голову, сильно потянул вниз, пряча под ним мою косу. Я была рада, что он все еще в очках, ведь его лицо было очень близко, когда парень затягивал ремешок от шлема у меня под подбородком. Эти глаза, в нескольких сантиметрах от моих, вызвали только смущение. Я посмотрела на свое отражение в очках и на его пальцы, которые ловко справлялись с черным нейлоновым ремешком. Я заметила еще несколько шрамов, которых не видела раньше, тоненькие полосочки, которые со временем стали серебристо- белыми. У него было определенно грубое лицо, я с трудом отвела взгляд. Он приятно пах, недавно
– Волнуешься?
– спросил он. Его губы чуть приподнялись, и я снова заметила, какие красивые они у него были. Идеальные губы на неидеальном лице в шрамах. Улыбка растягивала шрам возле глаза под очками. Это был один из многих шрамов, мне было интересно узнать, как он получил каждый из них.
Я надела очки. Конечно же, я волнуюсь! Я тебя совсем не знаю, но собираюсь сесть к тебе на мотоцикл и уехать с территории университета! Теперь мы оба могли играть в игру со спрятанными глазами.
– Ты видно забыл о моем колене? То, как оно познакомилось с твоим пахом. Просто я привыкла ездить на живых лошадях, Бракс. А не на лошадиных силах. Насколько ты безопасный водитель?
Он улыбнулся мне в полный рот, так что показались его ровные белые зубы:
– Чертовски безопасный. Садись, Солнышко, – сказал он, надевая шлем.
Я зашла сзади, мускулистые ноги Бракса держали мотоцикл в равновесии. Я положила руку ему на плечо и перекинула ногу через сиденье. Нащупав подножки, уселась, отодвинувшись как можно дальше от его задницы. Ребячливые слова Тессы о его магическом порнографическом радаре и моей девственности тут же всплыли у меня в голове, и я крепко сжала губы, чтобы не засмеяться в голос. Почему она засунула это видение в мою голову? Сумасшедшая идиотка. И в этот момент я внезапно поняла, что я уже взрослая, а веду себя как подросток, раз это меня так смешит. Физика и астрономия? Оооо, да. Просто скажи мне «какашка», и я буду хохотать как шестилетка. Супер.
Какого хрена мне делать со своими руками? Я стала щупать позади себя в поисках поручня, но нащупала только кожаное сиденье. Держаться было не за что. Совершенно.
Бракс усмехнулся, взял мою руку и положил к себе на талию. Затем повторил тот же финт со второй рукой. Он зафиксировал мои руки возле своего живота, положив сверху свою. Мои руки оказались в ловушке под его тяжелой рукой. Меня охватил жар. Через его тонкую белую майку я чувствовала твердые кубики пресса. Все мои внутренности сжались, я зажмурила глаза, от напряжения меня передернуло. На секунду мне захотелось уйти. И тут вдруг его рука еще крепче сажала мои руки, и я уже не могла никуда уйти.
Я сглотнула. Когда он так сделал, мой подбородок внезапно уперся в его спину.
– Держись крепко, Грейси. Держись и не отпускай, – рассмеялся Бракс.
5. Пойманная
Ветер бил по лицу, когда я пыталась выглянуть из-за плеча Бракса. Мы ехали по трехполосной дороге, вдоль которой стояли старые кирпичные здания, и я не могла не заметить те взгляды, которые кидали на нас прохожие. Я не сомневалась в том, что люди задавались вопросом: кто эта новая глупышка, которую Бракс Дженкинс заманил в паутину своей распущенностью и очарованием? Что ж, мне можно было шутить, так как меня никто никуда не заманивал, и я вовсе не глупышка. Я полностью сознавала всю опасность ситуации, в которой оказалась только по своему желанию, согласившись на дружеский ужин. Но! У меня все под контролем. Дура. Не нужно было тебе соглашаться. Не нужно было пускать его к себе в комнату. Ведь ты прекрасно знаешь, что он, как никто другой, тебя возбуждает. Дружеский ужин, как бы не так. И что теперь ты будешь делать?
Рука Бракса сильнее прижала мои руки к его животу.
Я с трудом сглотнула. Возможно, слово «контроль» не совсем удачное? Лучше подойдет слово «решительная»? Теперь я застряла, застряла с этим дружеским ужином... Точнее, в поездке на этот дурацкий ужин. Может, это
Когда мы выехали на главную улицу, Бракс стал стремительно набирать скорость, мое сердце делало то же самое. Обе его руки теперь были на руле, и мне не требовалось его постоянное напоминание держаться крепче. Тепло от его кожи просачивалось через куртку и майку, прямиком в мои руки. Его пресс был возмутительно рельефный. Прежде чем я поняла, что происходит, мои колени уже крепко прижались к его бедрам.
Бракс продолжал набирать скорость, и я заметила, что задерживаю дыхание. Мы с братьями росли вместе с внедорожниками, мы играли в них всю нашу жизнь. Но это было совсем другое дело. Это было очень быстро, опьяняюще.
Вскоре Бракс снизил скорость, так как мы проезжали через маленький городок, затем еще через один, оставляя позади заправки и продуктовые магазины. Я смотрела на спину Бракса, на его широкие плечи, затем между шлемом и воротником куртки показалась его шея, и я снова заметила черную татуировку. Задавшись вопросом, где еще у него татушки, и что они все значат, я опять выглянула из-за его плеча и увидела, что он крепко сжимает руль, а еще заметила вытатуированные буквы на костяшках его пальцев. Татуированная полоска на запястье едва выглядывала из-за манжета куртки. Бракс Дженкинс был настоящей загадкой. Вне всяких сомнений, его татуировки и шрамы интриговали каждую девушку, которая когда-либо сидела на сиденье его байка. Он типичный плохой парень. Мечта каждой девушки, даже если они об этом не говорят направо-налево. А я тоже мечтала о таком парне? Похоже на то.
Когда мы ехали вниз по главной улице маленького городка под названием Кэмптон, я могла любоваться промышленными зданиями, семейными ресторанчиками и барами по обеим сторонам дороги. Бракс сбросил скорость возле Дома моллюсков Талли. Большой белый моллюск был нарисован на бледно-голубой стене бетонного здания, затем он переключил передачу, въехал на парковку и покатился к знаку "стоп". Заглушив двигатель, Бракс держал ногами байк в равновесии. Когда я слезла с байка, он тут же последовал моему примеру, вытянул подножку каблуком сапога, и тоже слез. Все движения были такими четкими и естественными, как и его хитрая улыбка. Он снял очки, затем шлем, а потом повернулся ко мне. Темные кудри ниспадали в беспорядке. Я практически провалилась сквозь землю. Не уверена, смогу ли я когда-нибудь привыкнуть к этим глазам. Они были такие чистые и бездонные. О чем, черт возьми, я думала, соглашаясь на ужин сегодня? Бракс Дженкинс, даже в мой самый лучший день, был далеко, очень далеко, от моего окружения. Даже в качестве друга.
Этот пристальный взгляд голубых глаз не отпускал меня, затем он снял мои очки и расстегнул ремешок шлема. Маленькая ехидная улыбка появилась на его губах, когда он изучал мое лицо:
– У тебя всегда веснушки на носу, Грейси?
Дурацкие веснушки. С ними я выгляжу как ребенок. Я пожала плечами, сняла шлем и передала его ему:
– Сколько себя помню.
Бракс повесил мой шлем на руль рядом со своим, затем повернулся и сфокусировал свой взгляд на мне:
– Они у тебя только на носу? Или везде? – Его губы снова растянулись в ехидной улыбке.
Я сузила глаза и сразу заметила, что его черно-голубые глаза был немного светлее сегодня:
– Моя мама бы сейчас сказала: "Не будь таким борзым!" – Насколько я могу сказать, веснушки у меня только на носу, но ведь ему вовсе не обязательно знать подробности моего тела. Особенно о том, что спрятано под одеждой. – И давай прекращай свой флирт, а то я возьму такси обратно в Уинстон.
Бракс посмотрел на меня, затем рассмеялся:
– Богом клянусь, Грейси, ты меня убиваешь. Борзый? Блузка? Отличненько? – он снова засмеялся и покачал головой. От этого его волосы упали ему на глаза, и ему пришлось резко дернуть головой, чтобы смахнуть их на место. – У меня такое чувство, будто я нахожусь, даже не знаю, в идиотском комедийном шоу про молодоженов, эдак в 1994 году! – Его глаза засветились, затем взгляд затвердел и сфокусировался на мне: – Я не могу контролировать свое очарование, Солнышко. Не принимай это на свой счет. Это ведь все ради веселья, просто наслаждайся этим. Ты не вызовешь такси, так что пошли поедим. Ты голодна?