Глупец
Шрифт:
— Я верю тебе только потому, что знаю Бракса Дженкинса, — сказала я уверенно. — Он убьет тебя, если ты сделаешь что-нибудь со мной.
Кейн рассмеялся.
— Да, он уже предупредил меня, сказал, чтобы я держался от тебя подальше, и можешь быть уверена, он будет зол как черт, когда узнает, что я тебя сюда возил, — он подмигнул мне. — Но ведь я старший брат, понимаешь? Где, ты думаешь, он научился всему, что умеет? — затем, сбавив скорость, он посмотрел на меня. — Я хорош в счете, хорош в ставках, знаю, на кого ставить, я как супер букмекер,
Я поверила его словам.
— Это… это хорошо.
Через несколько метров он затормозил, остановил машину и, повернувшись ко мне, спросил:
— Готова?
Внутри я вся тряслась. На улице было темно, а я ненавидела темноту, поэтому у меня тут же перехватило дыхание. Я изо всех сил пыталась заглушить панику, но чувствовала, как она ползет по моему позвоночнику, я не хотела, чтобы Кейн видел это, поэтому ответила:
— Пожалуй.
Кейн вышел из пикапа с одеялом в руках, которое взял на заднем сиденье и, обойдя машину, помог мне выйти. Из кармана он вытащил маленький фонарик, включил его, и я тут же почувствовала себя лучше, лишь только увидев этот тоненький лучик света. Кейн взял меня за руку и повел к шлагбауму. На шлагбауме висел знак: “ВХОД ВОСПРЕЩЕН. ПРАВОНАРУШИТЕЛИ БУДУТ НАКАЗАНЫ”. Я застыла на месте, Кейн резко остановился и посмотрел на меня.
— Что случилось?
— Туда нельзя, это… правонарушение, — запнулась я. — Видишь, что написано, Кейн? Наказаны. Мы можем вляпаться в неприятности.
Кейн развернул меня, как бы создавая вокруг нас безопасную зону своими широкими плечами. Он нарушил мое личное пространство, и в этот раз я почему-то почувствовала себя под защитой. Он не прикасался ко мне, но я все равно чувствовала себя защищенной. Голосом, глазами он делал то же самое, заверяя меня еще больше — опасности нет.
— Харпер, ты когда-нибудь делала что-нибудь рисковое, смелое? — мягко спросил он. — Что-нибудь такое, от чего у тебя зашкаливал адреналин?
— Конечно же, нет — быстро ответила я. — Особенно, если это означает последующее попадание в тюрьму!
Линии вокруг его глаз и рта смягчились.
— Все в порядке, Харпер. Оливия знает владельца, я позвонил ему перед тем, как сюда тебя привезти. К тому же, Бракс пару дней назад привозил сюда Оливию, — хотя и было темно, но я видела, как он склонил голову, чтобы лучше видеть меня. — Твое лицо скрыто, — сказал он тихо. — Но я знаю, что ты напряжена, чувствую это. Я просил тебя доверять мне. Неужели это так сложно?
Если бы он только знал.
— Показывай дорогу.
Мы пригнулись под шлагбаумом и пошли вверх по тропинке. Мы поднимались все выше и выше, пока не сбилось дыхание.
— Что-нибудь видишь? — спросил Кейн.
— Нет, — ответила я, слегка запыхавшись.
Кейн рассмеялся, и мы продолжили подниматься, рассекая темноту узким лучиком фонарика.
Наконец, мы перестали подниматься, вокруг совсем не было деревьев, как оказалось, мы стояли у обрыва.
Внезапно
— Ух ты! — ахнула я снова. — Кейн!
Он снова рассмеялся, будто разбавляя тишину своим смехом, затем расстелил одеяло у наших ног и сказал:
— Садись.
Я села, стараясь не испачкать одеяло.
— Где мы?
Кейн уселся рядом со мной так, что наши плечи соприкасались, и выключил фонарик. В ту самую секунду паника накатила на меня с новой силой, перехватив горло, что я помимо воли ахнула.
Он посмотрел на меня.
— Что случилось?
Я постаралась успокоить дыхание.
— Я просто… — запинаясь, начала я. — Я просто не люблю темноту, — я не хотела признаваться ему в этом, но пришлось, у меня просто не было другого выхода. Мое тело каждой клеточкой хотело, чтобы я сейчас же встала и побежала прочь без оглядки. — А точнее, ненавижу ее.
— Эй, — сказал он. — Я ведь здесь, я не позволю ничему плохому случиться с тобой. Обещаю.
Я кивнула, вздохнув.
— Это не ты. Это темнота.
Он положил фонарик мне в руку.
— Вот что я тебе скажу: если ты нервничаешь, можешь включить его, но знай, что я рядом.
Я сжала фонарик в руках, и словно по той причине, что он был у меня, что я могла включить его в любую секунду, паника отступила.
— Спасибо, — мягко ответила я, осматриваясь вокруг. — И все же, где мы?
Только луна освещала обрыв, но я могла рассмотреть его профиль, пока он говорил.
— Ты не поверишь, но мы на ферме за аэропортом, — он наклонил голову назад. — Главная взлетно-посадочная полоса прямо там, — он посмотрел на меня. Мы сидели рядом, очень близко. — Нужно лечь на спину, чтобы полностью почувствовать атмосферу.
Сказав это, он развернулся и лег на спину, вытянувшись на одеяле, скрестив ноги и положив руки под голову. В лунном свете виднелись лишь его бездонные глаза. Он улыбнулся.
— Рискни хоть разок, я не кусаюсь, честно.
Еще один самолет взлетал, я снова ахнула, а Кейн засмеялся.
— Скорее ложись на спину, пока не пропустила еще один.
Вздохнув, я растянулась на одеяле рядом с ним, наши плечи соприкасались, а головы были совсем рядышком. Я все еще крепко сжимала фонарик в руках.
— Я никогда не видел так много звезд, — его голос дрейфовал в ночной тишине. — Наверное, ты к этому привыкла.
Я сосредоточилась на звездах. Конечно же, я видела звезды, много звезд, но замечала ли?
— Небо… оно такое… такое большое, — сказала я вслух, взгляда не хватало, чтобы охватить все небо сразу — Оно просто необъятное.
Некоторое время Кейн молчал, затем сказал:
— Еще один самолет на подходе.
Мы оба задержали дыхание на несколько секунд, пока гигантский самолет словно скользил по небу, как по растопленному маслу, прямо у нас на глазах.