Глупец
Шрифт:
– Похоже, я просто привык к Оливии. Боже, эта девушка умеет есть.
Я помню, что она много ест.
Я помню также, что в какой-то мере завидовала ей.
Когда принесли нашу еду, мы начали есть в тишине, которая вовсе не была неловкой. Я чувствовала, что Кейн думает обо мне и о моих причудах, о дне Благодарения, о том, что он проведет его с Браксом и Оливией, а я…я буду далеко. Вскоре мы поели, на выходе Кейн взял две мятные конфетки на столике хостес из маленькой плетеной корзинки. Он протянул мне одну, мы оба развернули конфетки и положили в рот. Когда мы вышли из ресторана,
Но я не сделала ничего из перечисленного.
Когда мы подошли к машине, Кейн повернул меня к себе, его руки скользнули на мою талию. Прикосновения пробудили что-то во мне - огонь, жар, желание, все это было мне в новинку. Я понимала это, но не знала, как вести себя. Он наклонил голову и поцеловал меня, я почувствовала привкус мяты от конфеты, которую он недавно съел.
– Я и не рассчитывал встретить тебя, Харпер Бель, - тихо сказал он.
– Ты появилась из ниоткуда.
Я просто смотрела на него, удивляясь его словам.
В его глазах я прочитала больше: я видела, что он хотел сказать мне что-то еще, но не сказал. Может быть, для тех слов, которые он собирался сказать, было слишком рано? Может быть, он не был во мне уверен? Так же, как и я в нем. В любом случае, он вновь поцеловал меня, и на этот раз я позволила себе вдохнуть его, полностью отдаться поцелую и впустить Кейна. Он застонал и углубил поцелуй, а я встревожилась из-за того огня, который разгорелся внутри меня.
– Позвони мне, как доедешь домой, хорошо?
– сказал он и поцеловал меня в нос.
– Езжай осторожно и берегись лихачей.
Я улыбнулась, и мне кажется, у меня потрескалось лицо от мороза.
– Хорошо. Ты сделай тоже самое.
– Оливия будет за рулем, Слава Богу, - поддразнил он меня.
– А она королева безопасности.
Отъезжая от Риджвью, я смотрела на Кейна, а он смотрел на меня. Ноги на ширине плеч, руки в карманах, волосы торчат во все стороны. Он стоял так, пока я не выехала на дорогу. Сделав это, я выдохнула. Зачем я задерживала дыхание? Хотела сохранить в тайне от Кейна свое истинное состояние? Почему он стал так важен для меня?
Я не ожидала, что могу чувствовать такие вещи. Интересно, а если я поцелую незнакомца, почувствую то же самое? Те эмоции, что и сейчас, это огненное желание. А может быть, это было из-за него? Или из-за того, что мы связаны, но мне было слишком страшно проверять. Слишком страшно признать.
В моей жизни много ужасного случилось, и это чувство внутри меня, я не хотела показывать его никому, никому и никогда. Слишком много боли преследовало меня. Боль просто поглотила меня. Она никогда не уйдет, а вешать ее на кого-то другого я не хочу.
Я ехала и ехала, и когда проехала ровно полпути от Уинстона до дома Бель, мое беспокойство стабилизировалось. Я знала, что это не продлится долго; это ощущение только из-за того, что я была на середине пути. Здесь от меня никто и ничего
На полпути, на середине, я могу быть собой. Здесь никому не было дела до моей внешности. Здесь никто не спрашивал, есть ли у меня деньги. Ни одна душа не думала, что мои родители были наркоманами. Все это было из за меня. Моя вина.
Здесь, я была собой. Я могла дышать и я дышала.
Глава 11. Дом
После семи часов езды из Уинстона, когда последние закатные лучи коснулись макушек сосен, тополей и груш, вдали показался поворот к дому Бель. Мне даже не нужно было включать сигнал поворота, здесь никто не ездил. Никогда.
Я свернула с главной и поехала по узкой дороге, которая вела вверх, ее обочина была засажена низкими кустарниками. Ветки деревьев повыше хлестали по машине, словно пальцы, пытающиеся затянуть меня в глубь леса. Мое дыхание участилось и я поехала быстрее. Гравий вперемешку с хвоей вылетали из под колес. Я всегда ненавидела эту дорогу. Ненавидела все.
Наконец, дорога перестала идти вверх, я приехала к вершине холма, на котором важно стоял дом Бель. Темные окна дома напомнили мне о беззубом старике, улыбающемся из темноты. Фары осветили входную дверь, темные окна со шторами без единого огонька внутри. Фонарные столбы на подъездной аллее возле дома тоже не горели. Последствия прошлогодней бури все еще были разбросаны по газону и террасе: сосновые ветки, иголки, шишки. Я припарковалась возле террасы, тяжело вздохнула, заглушила двигатель и вышла из машины. С заднего сиденья забрала сумку, фонарик, закрыла дверцу и пошла ко входу.
Кто бы мог подумать, что в таком большущем и великолепном особняке как дом Бель, ключ от входной двери будет храниться под ковриком? Это смешно, но когда я отвернула уголок коврика, ключ лежал на том самом месте, где я его оставила. Я наклонилась, взяла ключ и сунула его в замочную скважину. Уже почти год прошел с тех пор, как я была здесь в последний раз.
Я протянула руку вперед, первым делом нашарила выключатель, щелкнула им и свет залил комнату, только тогда я вошла внутрь, закрыла за собой дверь и выключила фонарик.
Дом.
На пути в гостиную я щелкала каждым выключателем, пока дом не залился светом. Мебель казалась призраками, окутанными белыми простынями в ожидании новой жизни. Но этого не случится. Я быстренько пробежалась по остальному дому, открывая все двери, щелкая каждым выключателем, зажигая каждый светильник - кроме третьего этажа. Я стояла между вторым и третьим этажом, смотря вверх. Сердце тут же забилось быстрее, в голове слышался шепот, я зажала уши руками, чтобы остановить его. Никогда, никогда в своей жизни я не поднимусь туда. Туда, где была эта комната. Туда, где стоял этот маленький, тесный шкаф - не больше того, холодного, кухонного, в котором я когда-то пряталась. Нет, ни за что в жизни. Перед глазами стали мелькать сцены из прошлого, мое дыхание участилось.