Шрифт:
Это стало таким обыденным: ты надеваешь наушники, включаешь песню и идешь по своим делам. Вокруг тоже люди в наушниках, так же, как и ты бредут на свою скучную работу или неинтересную учебу, наполняя мир звуками барабанов, скрипки, фортепиано и голоса, – у каждого, конечно, свои предпочтения. Главное в этом деле – ни в коем случае не снимать наушники! Иначе «чужане» зомбируют тебя.
Нас так учат с детства – всегда защищать свои уши от шума открытых пространств, –
Никто не помнит, как это произошло. Все ждали зомби-апокалипсиса, а случилась эпидемия. Незаметно они стали появляться – люди-беженцы из разных стран. Просто поговорив, чужаки заражали местных жителей лихорадкой, что возникала на следующий день после контакта.
Новоприбывших выгоняют, выселяют, но они все равно возвращаются, поют свои песни на улицах, играют на скрипке, не трогают нас, а мы стараемся просто не обращать на них внимания.
Отделения больниц наполняются зараженными все реже, но вирус остается опасным, и у ученых нет лекарства, несмотря на постоянные поиски вакцины.
Первые симптомы «чужанской лихорадки»: ты сильнее потеешь, можешь испытывать легкую нервозность, тревогу, горячие приливы, перетекающие в жар, слабость, першение в горле, тремор, плаксивое настроение, последняя стадия – галлюцинации. Важно сразу обнаружить у себя признаки болезни, обратиться к врачу, чтобы не заразить других.
Но мы все придерживаемся мер безопасности, вакуумные наушники и громкая музыка – залог спасения от аудио-вируса. Когда вы возвращаетесь домой, то закрывайте плотно двери и окна, включайте радио и телевизор, а на ночь – шум моря или колыхание травы, важно не оставаться в тишине.
Некоторые люди начинают сходить с ума от вечного шума, они жалуются, что не слышат свои мысли. Для таких пациентов создали специальные вакуумные гостиницы, там можно посидеть в полной изоляции и успокоиться.
Но мы – молодежь, лучше переносим карантин, наша жизнь проходит под прекрасные саундтреки. Музыка с нами везде, а если ты попал в сложную ситуацию, например, сломались наушники, а ты не дошел до дома или работы, просто закрой уши и громко пой, все равно тебя никто не услышит.
Я люблю разную музыку, а гуляя по улице, предпочитаю что-то потяжелее. Но моя проблема в том, что я ленюсь обрезать тихие концовки и начало песен, поэтому, стараюсь переключать трек, как только он затихает.
Когда в твоей голове звучит музыка, то идешь как на автомате, ты знаешь свой маршрут и стараешься как можно быстрее его преодолеть,
Если бы не музыка, то это мир был бы ужасен. Я бы замечала боль в их глазах, я не смогла б пройти мимо, серые улицы перестали бы наполняться красками и каждый мой шаг потерял бы свою ноту.
Но вот я уже целый час жду автобус, уже вечереет. Накрапывает дождь, я прячусь от него в переходе, считая кирпичики под ногами. Стою и вижу «чужанина»: парень в сером рваном шарфе играет на скрипке. Я не слышу его музыку, но то, как он играл, заворожило меня. Подхожу ближе, чтобы разглядеть его. Он молод, красив, улыбается своей скрипке, закрывая глаза.
И я забываю быстро переключить трек и слышу его музыку. Это что-то прежде незнакомое мне, музыка распространяется по всей подземке. Он играет страстно, с душой, в моих наушниках постепенно нарастает новый трек, и я уже еле слышу скрипку, но не хочу с ней расставаться. И вспоминая, что только речь является носителем вируса, я, словно в трансе, выдергиваю из уха правый наушник.
Парень заканчивает свою игру, открывает глаза и смотрит на меня. Он удивлен и не отрывает своих огромных голубых глаз от своего единственного слушателя. И тут он говорит:
– Кто ты?
Его слова звучат, будто я призрак или видение в голове. Он протягивает ко мне руку, делая шаг вперед, приближая кончики пальцев к моему лицу, но грозный голос издалека прерывает его:
– Стоять, не трогать! Надень наушник! – кажется, это мне кричит страж порядка, он и еще два напарника быстро подбегают, наваливаются на скрипача, подводя задержанного к стене, заламывая ему руки.
– Разве вы не знаете, что с такими парнями лучше не связываться?! – ругается один из мужчин, явно не обладавший природной красотой, – Глупые девчонки вечно ведутся на смазливые морды!
Мне становится страшно, ужас охватывает все мое тело, я быстро вставляю наушник и убегаю прочь.
* * *
Думаю ли я о том, что случилось? Мне жалко этого парня, он не выходит из моей головы. Из-за меня, возможно, бедняга оказался в тюрьме или его сильно побили стражи. Зачем он вообще играет на скрипке, если его никто не слышит? Не проще ли было бы, как другие, рисовать или танцевать, показывать пантомиму?
Конец ознакомительного фрагмента.