Глубже
Шрифт:
Она подошла уже совсем близко, но тут обычная осторожность вынудила ее обернуться и убедиться, что за ними никто не следует. Вновь посмотрев на место, где стоял кот, Сара поняла, что животного там нет. Она отлично видела в темноте — но понятия не имела, куда делся зверь. Вокруг виднелись лишь комки невысоких кустов, выросших на покрытой жидкой грязью почве. Достав из кармана фонарик на брелке, Сара стала водить лучом света перед собой. И тогда, в нескольких метрах в стороне от того места, где искала, Сара заметила голову кота, забавно торчавшую над землей.
Охотник снова спрятал
Осторожно ощупывая ногой темноту впереди, Сара вдруг потеряла равновесие. Девушка беспомощно водила руками по сторонам, пытаясь ухватиться за что-нибудь и остановить свое падение, но ей так ничего и не попалось. Пролетев почти восемь метров, Сара с громким треском приземлилась в сидячем положении. Ругаясь себе под нос, она подождала, пока боль утихнет, а затем вновь включила фонарик-брелок.
К своему изумлению Сара обнаружила, что свалилась в яму, наполненную чем-то вроде кучи скелетов. Толстый слой костей лежал на полу, причем в свете фонаря было видно, как тщательно обглоданы блестящие косточки. Взяв горсточку, Сара выбрала крошечную бедренную кость и рассмотрела ее. Оглядываясь вокруг, она заметила и несколько маленьких черепов. На всех остались следы зубов — и судя по размерам, останки принадлежали кроликам или белкам. И тут женщина заметила куда более крупный череп с большими клыками.
— Собака, — произнесла Сара, сразу сообразив, кому он принадлежит. К черепу прилип толстый кожаный ошейник, потемневший от высохшей крови.
Она была в логове кота-охотника!
Саре вдруг вспомнилась газетная статья, прочитанная в гостинице.
— Так это ты — похититель собак! — сказала она. — Ты — чудовище Хайфилдского парка! — добавила Сара, удивленно усмехнувшись, обращаясь в темноту, туда, откуда слышалось ритмичное кошачье дыхание.
Сара встала и под треск скелетиков, ломавшихся под ногами, начала спускаться по галерее, ведущей из полной костей ямы. Стены галереи были скреплены деревянными опорами, которые, на опытный взгляд Сары, не казались особо крепкими: некоторые уже покрылись мокрой гнилью, другие позеленели от влажности. Что еще хуже, для поддержки потолка подобных подпорок было явно маловато, словно кто-то убрал отсюда часть опор, не задумываясь о том, что может случиться. Сара покачала раскалывавшейся от боли головой. Без сомнения, она далеко не в самом безопасном месте, но на данный момент это меньше всего ее волновало. Ей нужно где-то укрыться, чтобы оправиться от ран.
Галерея вела Сару вниз — а затем женщина оказалась в зале побольше. На земле она заметила подобие дощатого настила, по которому уже расползлись длинные щупальца белой гнили. На настиле рядом стояли два полуразвалившихся кресла, и на одном из них, не шевелясь, сидел кот, который, казалось, уже давно поджидал Сару.
Сара
Чертыхаясь и чувствуя, как нога промокает в грязной воде, Сара, чтобы не упасть, ухватилась за первое, что попалось под руку — одну из потолочных подпорок. Она надеялась опереться о твердое дерево — но опора хрустнула, в руке осталось лишь несколько сырых щепок, и она упала прямо на стену, еще глубже соскользнув в лужу. Что было хуже — опора, за которую она схватилась, сдвинулась с места и между кривыми деревянными планками, поддерживавшими потолок, образовалась дыра. Сверху на Сару посыпалась земля — женщина пыталась встать на ноги и выбраться из-под потока грязи.
— Во имя всего святого! — раздраженно крикнула Сара. — Что за чертов дурак построил это место?
Она выбралась из лужи, вытирая глаза, в которые попала земля. По крайней мере, ей удалось не уронить фонарик, которым она теперь воспользовалась, чтобы внимательнее рассмотреть все вокруг. Сара осторожно обошла выкопанный зал, оценивая состояние подпорок: все они подгнили.
Поджав губы, Сара спросила себя, что вообще заставило ее сюда спуститься — и повернулась к коту, который и усом не пошевелил за все то время, пока Сара, чертыхаясь и падая, ходила по комнате. Охотник терпеливо сидел в кресле, высоко подняв голову и внимательно рассматривая Сару. Она могла бы поклясться, что в выражении его морды читалось нечто особенное — словно животное тихо подсмеивалось над ее борьбой с лужей и подгнившей подпоркой.
— В следующий раз я десять раз подумаю, если ты захочешь меня куда-то отвести, — гневно заявила Сара.
«Осторожно!»Женщина прикусила язык, напомнив себе, с кем имеет дело. Хотя зверь выглядел относительно невинно, коты-охотники, особенно одичавшие, порой становились очень возбудимы, и ей не следовало делать ничего, что могло бы насторожить животное. Сара подобралась поближе к пустому креслу, следя за тем, чтобы не делать резких движений.
— Не возражаешь, если я присяду? — спросила она ласковым голосом, демонстрируя коту запачканные грязью ладони, словно показывая, что ничего плохого делать не собирается.
Когда Сара села в кресло, в голове у нее вдруг начала оформляться пока неясная, надоедливая мысль. Она смотрела на выкопанную комнату и пыталась понять, что именно так ее беспокоит, когда кот вдруг потянулся к ней. Сара все еще не была уверена, что может доверять животному, и потому отшатнулась, но тут же расслабилась, увидев, что Охотник всего лишь трется мордой о спинку кресла.
Сара заметила, что на спинку что-то накинуто, и осторожно протянула туда руку, чтобы взять неизвестный предмет. Он походил на кусок отсыревшей ткани. Откинувшись назад, Сара его развернула. Перед ней оказалась заляпанная грязью рубашка-поло в черно-желтую полоску. Сара ее понюхала.