Глубже

Гордон Родерик

— МНЕ ОЧЕНЬ ЖАЛЬ, УИЛЛ! — прокричал Честер. Когда он понял, что Уилл его слышит, его голос сразу же стал спокойнее. — Иди сюда. Все хорошо.

— Разве? — спросил Уилл.

Несмотря на царивший вокруг кошмар, в этот миг они будто бы оказались вне ужаса и страха. Честер кивнул и слегка улыбнулся.

— Да, и у нас с тобой — все хорошо, — ответил он. — Прости меня.

Он извинялся за то, как жестоко вел себя с Уиллом. Честер понял, что прежде и сам был виноват в охватившем его унынии.

Крошечный лучик надежды забрезжил пред

Уиллом.

У него еще есть друг, а значит, не все потеряно, и вместе они как-нибудь выберутся.

Уилл сделал еще один шаг вперед, протягивая Честеру руку.

Шаг за шагом, быстрее и быстрее он двигался вперед, сокращая между ними расстояние. И вскоре уже не нужно было идти — веревка сама тянула его. У самого края скважины он практически взял друга за руку.

На самом верху склона одновременно закричали Ребекки:

— Отправьте его к черту!

— Открыть огонь!

И тяжелая артиллерия, к которой они и обращались, ожила. Стоящие в ряд гаубицы выпустили свои снаряды, которые, вращаясь, словно шаровые молнии, устремились к Уиллу, оставляя за собой огненный след. Весь склон осветился, а воздух наполнялся оглушающим ревом.

Снаряды раскалывали попадающиеся им на пути менгиры и заставляли взлетать целые пласты земли. Один попал прямо в мощеную платформу, опрокинул единственную стоящую колонну и раскидал плиты, как ветер раскидывает колоду карт.

Уилла отбросило назад. От взрыва мальчик потерял сознание. Он упал прямо в темноту провала, перелетев через голову друга.

Если бы Уилл был в сознании, то увидел бы, как Честер машет руками и ногами в попытке за что-нибудь ухватиться. А веревка, связывающая его с Уиллом, уже тащила мальчика вниз.

Он бы услышал крик Эллиот, когда ее утянуло в Скважину вслед за Честером.

Он бы почувствовал свистящий в ушах воздух. Тело его брата было где-то внизу, а сверху падали, не переставая вопить, Эллиот и Честер. Он бы оторопел, увидев странные куски кирпичной кладки от разбитых менгиров, которые тоже падали.

Уилл находился в свободном падении, уши, к счастью, заложило, а дыхание постоянно перехватывало из-за потока воздуха, сквозь который он несся со смертельной скоростью.

Иногда он сталкивался с Эллиот, Честером и даже телом Кэла; веревка опутывала их конечности и изредка притягивала друг к другу, а потом распутывалась, и они снова разлетались в разные стороны, словно выполняя немыслимые па в каком-то ужасном воздушном балете. Чаще он просто летел вниз, но время от времени потоки воздуха сносили его к стенам нескончаемого провала, безжалостно ударяя о камень или о что-то необъяснимо мягкое.

Однако пребывая вне сознания, он ничего не знал и не видел.

Если бы его разум не отключился, лишив тело всех чувств, мальчик бы заметил, что, несмотря на продолжающееся падение, скорость снижения замедляется.

Поначалу незначительно, но постепенно все медленнее… медленнее… медленнее…

Глава 52

Едва

они оказались в зоне, освещаемой прожекторами, как Дрейк решил, что передвигаться в полный рост здесь опасно. Он выбрал довольно удобное место — посередине, между патрульными наверху склона и ребятами, спрятавшимися внизу, и втащил туда Сару.

Пока Дрейк изучал обстановку, спрятавшись за менгиром, женщина просто лежала. Она была слишком измучена и могла только слушать, прислонив голову к валуну. Одежда вся пропиталась кровью и прилипла к телу. Сара слышала диалог Уилла и близняшек. Тот факт, что их было двое, не стал для нее откровением. По Колонии давно ходили слухи о стигийцах, занимающихся евгеникой — генетическими манипуляциями, направленными на усовершенствование их расы, и потому двойни, тройни и даже четверо близнецов стали нормой. Они увеличивали свою численность. Еще один миф подтвердился. Саре следовало бы догадаться, что Ребекк двое, когда одна из них утверждала, что утром была в верхоземской больнице. Девочка-стигийка тогда не соврала.

Сара слышала, как близнецы дразнят Уилла, как угрожают Верхоземью Доминионом.

— Поняла? — прошептал ей Дрейк.

— Да, — мрачно ответила она, кивая темноте.

Женщина словно находилась на дне глубокого колодца: выкрики патрульных и Уилла отдавались эхом и частенько звучали для нее неразборчиво. Но несмотря на ухудшающееся состояние, какая-то часть мозга еще функционировала, и она могла понимать доносящиеся отрывки слов, хоть и с трудом.

Она услышала свое имя и слова Ребекк о смерти Тэма и бабушки Маколей. Ее тело буквально оцепенело от вспыхнувшего бешенства. Стигийцы уничтожили всех членов ее семьи, одного за другим. Потом она услышала их обещание убить Уилла, Кэла и других ребят с ними.

— Ты должен помочь им! — сказала Сара Дрейку.

Он беспомощно посмотрел на нее:

— Что я могу сделать? Я бессилен перед таким количеством противников, и у меня лишь огневые ружья. Там наверху целая армия стигийцев.

— Но ты должен хоть что-то сделать! — заклинала она его.

— Твои предложения? Забросать их камнями? — Голос дрожал от охватившей его душевной муки.

Сара чувствовала, что обязана хотя бы попытаться прийти сыновьям на помощь. Незамеченная Дрейком — он наблюдал за разворачивающимися событиями, она поползла вперед. Ей нужно добраться до Уилла и Кэла, даже если придется останавливаться на отдых каждые пару метров.

Зрение подводило женщину, все вокруг выглядело мутным и расплывчатым, но Сара продолжала ползти, время от времени приподнимая трясущуюся голову и одним глазом осматривая освещаемый склон.

Она слышала, как Ребекки начали считать, слышала крики отчаяния внизу.

Потом увидела маленькую фигурку, вышедшую на свет. Материнское сердце подсказало Саре, что это Кэл. Она протянула к нему руку — он был слишком далеко. Сара увидела, как мальчик испуганно машет руками, услышал его беспомощный крик.