Глубже
Шрифт:
На миг наступила тишина, пока Уилл всматривался в краба, а потом мальчик вдруг закричал:
— Anomalocaris canadensis!
Его поведение, к всеобщему изумлению, полностью переменилось. Придя в дикое возбуждение, он начал прыгать и размахивать руками.
Эллиот перевернула краба и приставила нож к щели между двумя пластинами на его плоском животе.
— Стой! — хрипло закричал Уилл. — Нет!
Он выбросил вперед руку в попытке остановить Эллиот, но она действовала слишком быстро. Ткнула ножом, и
— Нет! — снова закричал Уилл. — Что ты наделала! Это же аномалокарис!
Он шагнул к ней с вытянутой рукой.
— Держись от меня подальше, — предупредила она, поднимая нож, — или я тебя насажу на вертел.
— Но… это же ископаемое… то есть… вымершее животное… я имею в виду, что видел его останки… они же ВЫМЕРЛИ! — выкрикнул он, стараясь говорить все более убедительно, поскольку никто, похоже, его не понимал или не придавал ни малейшего значения его объяснениям.
— Правда? А по мне, не такое уж оно и вымершее, — сказала Эллиот, взвешивая на ладони мертвое животное перед Уиллом, словно поддразнивала его.
— Ты что, не понимаешь, как это важно? Их нельзя убивать! Других хоть оставь!
Заметив второй мешок, он перестал кричать, а теперь только бормотал что-то, будто понимая, что с Эллиот такой номер не пройдет.
— Уилл, хорош дергаться, а? В другом мешке только ракушки. И Эллиот говорит, что этих крабов здесь пруд пруди, — попытался утихомирить его Честер, показывая на море.
— Но… но…
Явное раздражение, написанное на лице Эллиот, заставило Уилла задуматься, стоит ли дальше шуметь. Он прикусил губу, в немом ужасе взирая на безжизненного аномалокариса.
— Это крупнейший хищник своего времени, обитавший в море… тираннозавр кембрийского периода, — отчаявшись, промямлил Уилл. — Он вымер еще 550 миллионов лет.
Но тут Эллиот вытащила из второго мешка моллюсков, как она их называла, и Уилл опять изумился.
— «Когти дьявола»! — ахнул он. — Gryphaea arcuata. У меня дома есть коробочка с ними. Я их с отцом нашел в Лайм-Риджисе… [4] но те были просто ископаемыми!
4
Город на берегу моря в Западном Дорсете (Англия). Известен обилием ископаемых в утесах и по берегам.
Пока проткнутый аномалокарис висел над костром, Эллиот с Кэлом и Честером уселись кружком у доисторического барбекю, а Уилл зарисовывал живой «коготь дьявола», который он выпросил у Эллиот. Его братьям и сестрам (или, может, одновременно и тем, и другим — Уилл точно не мог сказать, были ли они гермафродитами) не так повезло, и они сейчас тихо шипели на горячих углях.
Уилл говорил сам с собой, глупо улыбаясь, как ребенок, поглощенный рассматриванием какого-нибудь червяка, которого он поймал в саду.
— Да, раковина толстая… а эти кольца роста…
Подняв глаза, он увидел, что все смотрят на него.
— Вот здорово! Вы знаете, что это предок устрицы?
— Дрейк что-то говорил об этом. Ему нравилось есть их сырыми, — как ни в чем не бывало сказала Эллиот, переворачивая краба на огне.
— Вы даже не понимаете, насколько важно такое открытие, — сказал Уилл, вновь впадая в отчаяние из-за полного отсутствия интереса с их стороны. — Как вы только можете их есть?
— Если ты не будешь, тогда я твою порцию забираю, — заговорил Кэл. Он обернулся к Честеру: — А что такое «устрица»?
Во время приготовления ужина Эллиот завела разговор о странном коридоре с опечатанными камерами, которые они с Кэлом видели в Бункере. Эта тема не шла у нее из головы, и ей необходимо было высказаться.
— Мы были в курсе, что есть какая-то карантинная зона, но где она располагается и что из себя представляет, не знали.
— Дрейк говорил об этом, но как вы впервые о ней услышали? — поинтересовался Уилл.
— Через один контакт, — сказала Эллиот, поспешно опустив глаза.
Уилл мог бы поклясться, что во взгляде у нее промелькнуло какое-то напряжение, но он убедил себя, что это, наверное, связано с обнаружением камер.
— Значит, там были только мертвые, — уточнил Честер.
— Все, кроме одного, — ответила Эллиот. — Он был вероотступником.
— А остальные — колонистами, — подхватил Кэл. — По одежде было видать.
— Ну а зачем стигийцам такие хлопоты — привозить колонистов сюда, чтобы потом просто убить? — удивился Честер.
— Не знаю, — пожала плечами Эллиот. — Они всегда использовали Глубокие Пещеры в качестве испытательных полигонов — это не новость, но все указывает на то, что за этим кроется нечто большее. Дрейк думал, что вы трое поможете поставить угрям палки в колеса в этих делах. Особенно он. — Повернув голову, она взглянула на Уилла, который в ужасе наблюдал за жарившимся аномалокарисом. — Не уверена, что Дрейк хорошо продумал эту часть плана.
Сняв аномалокариса с огня, Эллиот положила его на землю. Потом сняла участок панциря с живота, подцепив его кончиком ножа, и принялась чистить тушку.
— Готов, — объявила она.
— Замечательно, — сухо отозвался Уилл.
Но когда всем раздали их порции, Уилл сдался. Отложив журнал, он начал есть поначалу нехотя, а потом увлекся. Даже согласился с Честером, что аномалокарис сильно напоминает лобстера. «Когти дьявола» оказались куда менее вкусными, и мальчики морщились, стараясь их прожевать.
— Х-м-м, интересно, — прокомментировал Уилл, набив полный рот, и обдумывая мысль, что он один из очень немногих живущих, который угощается ископаемыми животными. В голове внезапно возник образ его самого, жующего бургер из дронта, и он не смог сдержать улыбку.