Глубже
Шрифт:
— Ты так с ним не поступишь, — сбивчиво заговорил Честер. — Ты должна быть чуть снисходительнее. Бедняга совсем вымотался. Как и мы все.
Но она оставалась убийственно серьезной.
— Ты что, не понимаешь? Заснув, он мог всех нас погубить, — сказала она, бросив взгляд на воду. — Мы не знаем, что они предпримут против нас в следующий раз… Если нападут патрульные, даже я, наверное, не успею увидеть их приближение. Но могут быть и гражданские — их часто в авангард выставляют, потому что им цена — десяток за пенни, просто пушечное мясо. Вот как стигийцы иногда
— Да, но… — начал Честер.
— Нет, послушай. Стоит чуть-чуть расслабиться — и кончишь свои дни вон там, захлебнувшись, — ледяным голосом сказала она, большим пальцем показав в сторону моря.
Потратив пару секунд на раздумья, Эллиот повесила винтовку на плечо. Подошла к Кэлу сзади и со всего маху дала подзатыльник.
— А-А-А-АХ! — вскрикнул он, немедленно проснувшись.
Вскочил на ноги, взмахнув руками. Потом только понял, что это Эллиот, и уставился на нее.
— Похоже, у тебя такие шутки в ходу? — спросил Кэл, обиженно растирая ушиб. — По-моему, ничего смешного…
Каменное выражение лица девушки говорило само за себя, и протест замер у Кэла на губах.
— Нельзя засыпать на дежурстве! — грозно прорычала Эллиот.
— Да, — ответил он, расправляя рубашку и пристыженно оглядываясь.
— Кто-то шумел? — заговорил Уилл, садясь и протирая кулаками сонные глаза. — Что происходит?
— Ничего, собираемся ужин готовить, — сказала Эллиот.
Уилл не заметил, как она напоследок задержала на Кэле взгляд, проведя ребром ладони по горлу. Он угрюмо кивнул.
Эллиот вырыла ямку в песке, а потом отправила Честера с Кэлом собрать немного хвороста и обложила им края. Устроив все как надо, она разожгла огонь на самом дне ямки. Когда он занялся, прикрыла сверху кустарником, видимо, для пущей предосторожности, чтобы случайно не просочился свет.
Пока Эллиот занималась костром, Честер и Кэл наблюдали, как Уилл на негнущихся ногах пошел, шатаясь, к небольшим приливным бассейнам, образовавшимся у побережья. Откинув линзу на глазу, он ополоснул лицо водой. Потом бесконечно долго мыл руки, чистил их влажным песком и споласкивал, не спеша, методично повторяя этот процесс снова и снова.
— Может, мне к нему подойти? Как-то чудно он себя ведет, — спросил Честер у Эллиот, глядя на странное поведение друга. — Что у него с руками?
— Постэффекты, — просто ответила она, что ничего не сказало ни Честеру, ни Кэлу.
Узнав, что Уилл, возможно, застрелил Дрейка, оба мальчика, честно говоря, были рады тому, что пока еще им не представилось случая поговорить с другом. Это убийство отдалило его от них, поставило за пределы их понимания.
Да и чем они могли ему помочь? И хотя ребята не собирались обсуждать произошедшее друг с другом, этот вопрос не шел у них из головы. Похлопать Уилла по плечу и сделать вид, что ничего не произошло, они уж точно не смогли бы. Погоревать с ним над смертью Дрейка, утешить, когда он сам стал тому причиной?! На самом деле они теперь побаивались Уилла. Как он себя чувствовал после этого? Он не просто застрелил, убил
Честер бросил озабоченный взгляд на Эллиот, еще раз задумавшись, как она все это переживает. После мгновения слабости, когда она показала ему свою душу, девушка опять стала собранной, холодной и неприступной, полностью посвятив себя заботе о них. Его размышления были прерваны, когда Эллиот вытащила ночного краба из мешка и бросила на песок. Он оказался все еще очень проворным, и Эллиот пришлось наступить на него, чтобы странный краб не убежал.
Честер увидел, что Уилл идет к ним. Он двигался вяло, будто еще не совсем проснулся. С него капала вода, выглядел он просто ужасно. Лицо ему отмыть не удалось, под глазами, на лбу и на шее остались широкие полосы грязи, а белые волосы тоже пестрели темными пятнами. В других обстоятельствах Честер пошутил бы, что Уилл ужасно похож на панду. Но не в это время и не в этом месте.
Уилл отошел на несколько метров в сторону, избегая встречаться глазами с другими мальчиками. Он уставился на свои ноги и принялся скрести указательным пальцем ладонь, словно пытался что-то снять ногтем.
— Что я наделал? — произнес он.
Разобрать слова было нелегко; речь была неразборчива, будто у него во рту все онемело, и он продолжал теребить руку.
— Прекрати! — резко сказала Эллиот.
Мальчик бросил ковырять ладонь, и его руки безвольно повисли вдоль тела, а плечи и голова опустились.
Честер увидел, как с лица Уилла упала капля, сверкнув в луче света, но слеза ли это или просто морская вода, которой он умывался, сказать было трудно.
— Посмотри на меня, — приказала Эллиот.
Мальчик не шевельнулся.
— Я сказала — посмотри на меня!
Уилл поднял голову и нетвердо взглянул на Эллиот.
— Так, уже лучше. А теперь позволь сказать прямо… мы сделали то, что должны, — жестко сказала она. Потом голос у нее немного смягчился. — Я стараюсь об этом не думать… и ты поступай так же. Позже будет куча времени для этого.
— Я… — заикнулся он, медленно качая головой.
— Нет, не надо… послушай меня. Ты выстрелил потому, что я не смогла. Я подвела Дрейка, а ты — нет. Ты сделал необходимое… для него.
— Ладно, — наконец ответил Уилл, почти заглушив слово вздохом. — Ты что-то говорила насчет ужина? — спросил он после долгого молчания.
Было видно, что ему приходится прилагать все силы, чтобы взять себя в руки, но в глазах, окаймленных черными кругами, стояло глубокое отчаяние.
— Как себя чувствуешь? — спросила Эллиот, вспомнив, что с ночным крабом, на котором она стояла, нужно что-то сделать, причем не медля, потому что он яростно шевелил плавниками, отчаянно пытаясь добраться до воды.
— Не очень, — ответил Уилл. — Голова уже не болит, но тошнит, словно на американских горках катался.
— Тебе нужно съесть чего-то горячего, — сказала она, подняв ногу с краба и вынимая нож.
Отростки под головой животного зашевелились, как ожившая телевизионная антенна.