Глубокое синее море
Шрифт:
Вцепившись друг в друга, они сразу ушли под воду. Годард дрался с каким-то невероятным отчаянием — лишь бы освободиться от железной хватки противника. Ему удалось схватиться за большой палец Линда и так вывернуть его, что тот хрустнул. Хватка на какой-то момент ослабла. В этот же миг Гарри оттолкнул Линда, ударив в живот, и освободился.
Когда он вынырнул на поверхность, то почувствовал, что вот-вот потеряет сознание. Он стал жадно ловить ртом воздух.
На палубе уже толпились люди, и он увидел Карин, которая ему что-то кричала. В тот же момент Линд схватил его за ноги и потянул под воду. Годард понял, что это
В ушах Гарри звенело, когда он вдруг услышал какие-то хлесткие звуки — сперва один, потом другой. Он подумал, что у него ломаются ребра, но в следующий момент хватка Линда внезапно ослабла, и Годард, ударив два раза ногами, снова всплыл на поверхность. Глубоко вздохнув, он открыл глаза. Большая голова со светлыми волосами была рядом с ним, но уже медленно погружалась в воду. Вода над этой головой была окрашена в красный цвет.
Гарри поднял глаза. У края верхней палубы стоял Гаральд Сведберг с пистолетом в руке. С нижней палубы соскочили два человека, и кто-то бросил ему канат. Годард оглянулся, отыскивая глазами Линда. Тело бандита вздрогнуло еще пару раз и, колыхаясь на волнах, начало удаляться от корабля. Два матроса, спрыгнувшие в воду, схватили Гарри с обеих сторон и втащили в петлю, сделанную на конце каната. Один из них ухмыльнулся:
— Вам никогда, наверное, не надоест купаться в морской воде?
Они вытянули его наверх и положили на палубу. Но в следующий момент он смог уже самостоятельно подняться на ноги, ибо силы его восстанавливались удивительно быстро. С волос его стекала вода, а одна штанина была вся изорвана. Руки Годарда были изранены и все в крови.
Из люка третьего трюма все еще полыхало пламя, но в то место уже били струи воды из нескольких шлангов. Подтаскивались и другие средства тушения пожара.
Люди похлопывали Гарри по спине, освобождая от каната. Карин тоже наклонилась к нему. В глазах ее стояли слезы.
— Я… я только думала, что ты скажешь, когда увидишь людей, спокойно расхаживающих по палубе. Спокойно и без страха. — Неожиданно она заплакала и засмеялась одновременно.
Люди работали не покладая рук, и час спустя все поняли, что они победили. Пламя практически было погашено, только из третьего люка шел дым.
Майер и боцман были мертвы. Их убил в поединке на верхней палубе Сведберг. Майер был к тому же ранен в ногу Годардом, но он успел выстрелить в Сведберга, когда матросы через картографическую ворвались на палубу. Карл сдался, и его заперли в лазарете вместе со Спиваком и Отто, который пришел в сознание. Спаркс остался на свободе и сейчас пытался поправить аппаратуру в радиорубке. Разумеется, передатчик был разрушен, и о его восстановлении нечего было думать, но что касается аппарата, посылающего сигналы бедствия, то Спаркс обещал к следующему вечеру сделать его работоспособным.
В одиннадцать часов дня из трюма номер три дым почти перестал идти и Карин вернулась в каюту, чтобы привести себя в порядок. Годард остался вместе с командой, которая посылала в трюм все новые и новые порции воды. Один из матросов заметил, наконец, его разорванные штаны и покачал головой.
— Послушайте, ребята, я думаю, мы снова должны поделиться с нашим постановщиком фильмов.
— Он берет пример со своих актеров — его зад блестит
— Когда я вернусь на твердую землю, — ответил серьезно Годард, — я введу новое правило на съемках: никогда не сниматься, не надев нижнего белья.
Главный инженер сообщил, что очаг пожара полностью находится под контролем и можно продолжать путь. Спаркс сообщил о встрече с «Фениксом», на что мистер Сведберг заявил, что они в течение двух часов будут идти полным ходом в северном направлении, а уж потом лягут на прежний курс. Ни у кого не было желания встречаться с этим кораблем.
Минут двадцать спустя «Леандр» сотрясся, словно ему совсем не хотелось плыть дальше. Но потом все-таки двинулся вперед.
Годард прошел на среднюю палубу. Карин Брук только что вышла из своей каюты. Волосы ее были еще мокрыми, но она уже надела платье и сделала прическу.
— О-о! — воскликнул он. — Что случилось с моим боевым соратником?
— Он снова превратился в обычную женщину, — отозвалась она с улыбкой. — Можешь продолжать издеваться.
— Я сделаю кое-что получше, — ответил он тоже с ухмылкой. — Последую твоему примеру.
Но сперва они направились к каюте Мадлен Леннокс. Казалось, прошли годы с тех пор, как они пытались сохранить ей жизнь. Мадлен спокойно лежала на койке, судя по всему, все в том же положении накрытая все тем же легким покрывалом.
Годард пощупал ее пульс, посмотрел на Карин и кивнул.
— Все нормально, — сказал он.
— Самое смешное заключается в том, что когда вечером она проснется, то захочет узнать, что же произошло за это время, — заметила Карин.
Посреди ночи капитан Стин проснулся, чувствуя себя еще очень слабым от наркотиков, которыми его напичкал Линд. Он смог встать лишь три дня спустя. В течение этого времени на вахте стояли попеременно Гаральд Сведберг и второй помощник.
Годард нашел в капитанской каюте штемпельную подушечку, и они вместе с мистером Сведбергом сняли отпечатки пальцев с рук Майера. После чего спустили его в море окончательно. Но на этот раз без всяких торжественных ритуалов.
Третий помощник начал допрашивать оставшихся в живых бандитов.
— Ни один из них не знает планов своих главарей, — сказал он Годарду на другой день. — Во всяком случае, они так утверждают. И я думаю, что не лгут. Линд сам разработал план и держал его в тайне. Спаркс, например, не знает даже, что это за «Феникс», откуда он шел и куда должен был доставить Майера. Линд только дал ему определенные частоты и некоторые позывные, которые к тому же каждый день менялись. Ко всему прочему все было закодировано. Естественно, информация шла через радиотелеграф, так как радиотелефона у нас нет.
Как рассказал Сведберг, встреча должна была состояться ночью, «Феникс» должен был подойти с потушенными огнями. Спиваку было поручено сообщить о каком-то дефекте в машине, так что Майер и Красицки могли спокойно спуститься в резиновой лодке и отправиться на тот корабль.
При этом все торжественно клялись, что во время этой операции никто не должен был пострадать. Третий помощник считал это вполне возможным, но, с другой стороны, не было никакого сомнения в том, что Линд и Майер были готовы в любую минуту открыть стрельбу, если в этом возникнет необходимость. Ведь они были вооружены даже более чем хорошо.