Глубина
Шрифт:
Громила осмотрел Эмми с ног до головы, и, кажется, увиденное вполне его удовлетворило. Но уже в следующее мгновение он перевел взгляд на нас, и его лицо снова стало угрюмым.
Это что за теплокровные? — с презрением поинтересовался вампир, по-прежнему разговаривая только с Амарантой, так что мы с Димой, помня ее наставления — не говори, если обращаются не к тебе, — продолжали молчать.
Послушники, — с неменьшей долей отвращения огласила Амаранта наш статус.
Здоровяк хмыкнул и мгновенно потерял к нам всякий интерес. Теперь он, казалось, не замечал нас, даже когда смотрел в нашу сторону. Отныне мы перестали для него существовать. Это, конечно,
— Подожди, — бросил вампир Амаранте и неторопливо зашагал наверх.
Даже когда громила скрылся на втором этаже, мы не вышли из образов. Слишком много вокруг было лишних глаз и ушей, способных раскусить наш маленький обман.
Уже через пару минут новый знакомый Эмми вернулся. Он сказал, что ей разрешено пройти, и объяснил примерное направление. Мы в качестве имущества Амаранты направились следом, и никто даже не подумал нас задержать.
По мере того как мы поднимались по лестнице, музыка странным образом становилась все тише. К тому моменту, когда мы достигли второго этажа, она осталась где-то позади, долетая до нас лишь отдаленными отголосками и заставляя стены и пол едва различимо подрагивать ей в такт.
Разница между первым и вторым этажами была колоссальна. Если внизу казалось, что мы находимся в каком-то дешевом притоне наркоманов и алкашей, то здесь мы неожиданно очутились во вполне приличном доме с претензией на роскошь.
Перед нами был длинный, прямой коридор без всяких намеков на ободранные стены; пол устилал мягкий ковер. Теплый свет лился с потолка, придавая атмосфере интимность. Освещение было недостаточным, чтобы рассмотреть все в подробностях.
В коридор выходило несколько дверей, но мы, следуя указаниям громилы, направились к дальней, у которой стоял еще один вампир. По мере нашего приближения я рассмотрел его как следует; он выглядел как брат-близнец первого охранника, так похожи они были. Тот же рост, то же непреклонно-глуповатое выражение лица и даже одинаковый стиль одежды делали их почти неразличимыми (разве что татуировки у второго не было).
— Мы к главе клана, — заявила Эмми, поравнявшись с вампиром.
На этот раз ее не стали ни о чем спрашивать. Охранник сразу же отворил дверь, приглашая нас внутрь комнаты.
Нас не надо было просить дважды. Шагнув за порог, мы с Димой тут же были вынуждены остановиться. В комнате оказалось еще темнее, чем в коридоре. Для наших с братом невампирских глаз это значило почти полное неведение относительно окружающего. Но уже в следующее мгновение чья-то заботливая рука прибавила освещения, и я смог насладиться окружающей обстановкой.
А посмотреть было на что. Комната выглядела так, словно пребывала нетронутой с начала позапрошлого века. Почти все пространство занимала старинная массивная мебель. Плотные шторы фалдами спускались до самого пола, а стены сплошь покрывали гобелены, на которых были с большим искусством изображены сцены охоты, причем не только на животных. Кое-где в качестве дичи выступали люди. Разглядывая гобелены, я сделал вывод, что чувство прекрасного не чуждо и вампирам. Видимо, среди них тоже встречаются художники, вряд ли нечто подобное взялся бы сотворить человек.
В комнате было сильно натоплено, и я сразу же вспотел, тонкая ткань футболки прилипла к телу. Общую атмосферу жары усугублял преобладающий здесь красный цвет.
Высокая температура воздуха нисколько не тревожила расположившихся в комнате вампиров, скорее даже наоборот. Насколько я знаю, жара обладает
Всего в помещении находилось девять вампиров. Их внимательные глаза следили за нами, и от этого становилось еще жарче. Кровопийцы в расслабленных позах сидели в разных углах, иногда по двое или по трое, но за внешним спокойствием отчетливо ощущалась общая настороженность, царившая в помещении.
Вампиры были одеты в стиле байкеров, встреченных нами внизу, разве что их одежда выглядела более дорогой и качественной. Здесь присутствовали четыре девушки и пятеро парней, все не старше двадцати пяти лет, по крайней мере, внешне, но взгляд приковывал лишь один из них — тот, кто расположился в центральном кресле. Остальные лишь служили антуражем для этой фигуры, и я рискнул предположить, что именно он является главой клана.
Молодой мужчина вальяжно развалился в кресле из черного дерева с резными подлокотниками. Он с интересом разглядывал Амаранту, слегка покачивая ногой в такт еле слышной музыке. На нас он не обращал ровным счетом никакого внимания. Крайняя степень самоуверенности ощущалась во всех его движениях; даже в том, как он поворачивал голову, сквозило чувство превосходства над остальными. Красная рубашка говорила о том, что именно ему нравится этот цвет. Он застегнул ее только до середины, и я невольно отметил, что у него развитая мускулатура. Впрочем, любой вампир (пусть он будет выглядеть совершенным хлюпиком) одержит верх над охотником в рукопашном бою.
Внешне он казался старше остальных вампиров, на вид ему было лет двадцать шесть — двадцать семь. Но какая-то часть меня безошибочно определила, что на самом деле он далеко не так стар и опытен, как хочет казаться. Любой уважающий себя «первый» не стал бы рядиться в кожаные штаны и прокалывать уши. А этот вампир полностью соответствовал образу байкера: у него были длинные волосы, достававшие до середины спи-ны, серьга в форме черепа в левом ухе и кожаные штаны. Волосы он собрал в конский хвост, перевязав черной ленточкой. Единственное, от чего он отказался, так это от бороды. Лицо главы клана было гладко выбрито.
— Говорят, ты хотела меня видеть, — первым заговорил хозяин.
Эмми, стоявшая у самой двери с нами за спиной, произнесла:
— Может, предложишь девушке присесть?
Вампир усмехнулся. Кажется, ему понравилась напористость Амаранты. Он по-новому взглянул на нее, и я почувствовал, как во мне поднимается волна ревности. Хозяин велел сидевшей справа от него белокурой девушке встать и предложил Эмми занять ее место. Амаранта прошла к свободному креслу и изящно опустилась в него. Мы с Димой, как послушные собачонки, последовали за ней, снова встав позади нашей госпожи.
Константин, — представился вампир, томно заглядывая в глаза моей девушки.
Амаранта, — Эмми ответила довольно сдержанно. Она явно не собиралась заигрывать. И это радовало.
Что привело в мой скромный дом такую прекрасную девушку? — не унимался Константин.
Его слащавый тон и излишняя велеречивость выглядели чересчур наигранными. Сразу стало ясно — он ничего собой не представляет. Просто какой-то средний вампир вдруг возомнил себя выдающимся и, собрав вокруг нескольких неудачников, организовал сообщество, в котором он мог быть значимым. Но эта значимость шла не от его истинного величия, а от общей убогости окружения. Выяснив для себя статус нашего гостеприимного хозяина, я мгновенно успокоился и уже не мог слушать его без улыбки.