Глубина
Шрифт:
Потому что их не было в городе, — она развела руками. — Я и сейчас едва уловила присутствие вампиров, они всего лишь проходили мимо. Но думаю, они живут где-то неподалеку.
Немного расслабившись от известия, что прямо сейчас на нас никто нападать не собирается, я сел в кресло. Винтовку положил на журнальный столик поближе к себе. Глупость, конечно, но с ней как-то спокойнее.
Вампиры пришли за детьми? — Я вспомнил про ребят на площадке.
Вряд ли они имеют какое-либо отношение к малышам. — Эмми тоже выглядела взволнованной.
А это не кажется тебе странным? — рассуждал я вслух. — Дети, страдающие анемией, и клан вампиров неподалеку. Эти два обстоятельства не могут быть простым совпадением.
Ты, вероятно, прав, — легко согласилась Амаранта, — но неясно, что именно их объединяет.
Вижу, у тебя есть идея, как это выяснить, — предположил я, внутренне подготовившись услышать то, что мне не понравится. И, надо сказать, Эмми не обманула ожиданий. То, что она предложила, вызвало у меня бурю негодования.
Я хочу встретиться с главарем вампиров и поговорить, — самым невинным тоном заявила Амаранта.
Ни за что! — возразил я, четко проговаривая каждую букву. — Или, может, ты забыла, что Грэгори спит и видит, как бы вернуть назад свою девочку? Уверен, он разослал гонцов во все стороны света. Не думаю, что в мире остался хотя бы один вампир, который не знает о том, что Грэгори ищет тебя. А после того, как мы убили его дочь, нам вообще лучше сидеть и не высовываться. Понимаешь, как мы рискуем!
Но я тоже его дочь! — Это значило лишь, что Грэгори обратил ее; никаких реальных семейных связей между ними, конечно, не существовало. Но мне все равно не понравилось, с каким жаром Эмми это произнесла. На долю секунды показалось, что она гордится своей связью с «первым» вампиром. — К тому же это, вероятно, наш единственный шанс узнать, что случилось с несчастными детьми! — Амаранта тоже перешла на повышенные тона, не желая мириться с проигрышем в споре. — Если нам ничего не удастся выяснить у вампиров, мы вообще никогда не раскроем это дело!
— Тогда к черту его! — взревел я подобно медведю. — И детей тоже к черту! Мы завтра же уезжаем.
Конечно, я не бесчувственный чурбан, и мне жаль малышей, но что такое все дети мира по сравнению с ужасающей возможностью потерять любимую девушку? Именно страх за Амаранту в этот момент управлял моими эмоциями и поступками.
Я буду предельно аккуратна, — умоляюще протянула Эмми. Хитрая бестия смекнула, что спорить бесполезно, и решила взять меня лаской. Ради достижения цели она даже наплевала на предосторожность и рискнула приблизиться ко мне, преданно заглядывая в глаза.
Это как? Замаскируешься, чтобы тебя никто не узнал? — Я был неумолим (по мере сил, конечно), ведь на карту поставлено слишком многое.
Эмми вздохнула, окончательно осознав мою непреклонность, но сдаваться так быстро
Я возьму тебя с собой.
Спасибо за заманчивое предложение, — я усмехнулся. — Всегда мечтал побывать в логове вампиров. Если уж где и заканчивать свою жизнь, то только там.
Но ведь мы все равно в тупике. Признай, мы запутались. А это какая-никакая, а все же зацепка, — шептала Эмми, нежно гладя меня по плечу кончиками пальцев.
Плутовка знала, как выбить меня из колеи. Мысли начали путаться, я мог думать только о сладком запахе ее волос и нежном бархате кожи. Взяв девушку за плечи, я мягко отстранил ее, рассчитывая вернуть трезвость мыслей.
Я человек, ты не забыла? Вампиры тут же разорвут меня на части.
А я скажу им, что ты мой послушник, — выкрутилась Амаранта.
Пришлось признать, что этот вариант несет в себе зерно здравого смысла. «Послушниками» в среде вампиров называли людей, мечтающих о вечной жизни и стре-мящихся заслужить ее. Они повсюду таскаются за хозяевами-вампирами, исполняя любые поручения в надежде, что те когда-нибудь подарят им каплю-другую своей крови. Странные это были отношения. Вампиры, конечно, с превосходством смотрят на человечество, но к послушникам они испытывают особую неприязнь. Они их и людьми-то не считают, относя к разряду, в лучшем случае, служебных собак. Но от этого число желающих стать послушниками ничуть не убавляется, тем более что зачастую хозяева выполняют желание своих добровольных слуг. Правда, бывают и исключения, но тут уж каждый действует на свой страх и риск. Охотники тоже относятся к послушникам даже хуже, чем к самим вампирам. Тем, кто посвятил свою жизнь борьбе с тьмой, трудно понять человека, который отчаянно стремится стать частью этой самой тьмы. Выходило, что послушники были одинаково неприятны и своим, и чужим.
Видя, что я серьезно задумался над ее предложением, Амаранта поспешила закрепить успех:
Мы только туда и сразу обратно. Мне нужно всего несколько минут, чтобы осмотреться.
И ты уже, конечно, знаешь, где находится логово вампиров?
Почему сразу логово? — с обидой за весь вампирский род переспросила Эмми. — У них вполне приличный дом километрах в семидесяти отсюда.
Когда ты только успела все это выяснить? — чувствуя, что она одержала победу, вяло поинтересовался я.
Я проследила за одним из них, — заметив, что при этих словах мои глаза снова вспыхнули, Эмми поспешила меня успокоить: — Я держалась на приличном расстоянии, он меня не почувствовал.
Надо все хорошенько обдумать, — я попытался избежать прямого ответа.
Не буду спорить, — подозрительно быстро согласилась моя вампирша. При этом синие глаза хитро блестели из-под опущенных ресниц.
Если мы куда-то и пойдем, — добавил я профессорским тоном, — то не раньше завтрашнего вечера.