Глоток свободы
Шрифт:
– Вы предлагаете отпустить всех пленников и даете уйти из окружения моему отряду. А взамен требуете подписать договор, в котором, скажем, лет на двести Нейтралка останется в сегодняшнем статусе. Независимо от того, кто в ней проживает – люди или мутанты. Тем самым даже в случае поражения, вы сохраните за собой значительную часть территории Морсвила. А за два века изменится многое... – закончил землянин.
– А если мы выдвинем требования, в которых речь пойдет не только об одном секторе? Ведь так можно сохранить и весь город, – вымолвил Неланд.
– Вряд ли. На
В помещении воцарилась тягостная тишина. Тасконцы обдумывали сделанное им предложение. Здесь присутствовали лидеры могущественных кланов, облаченные огромной властью. Они прекрасно понимали, противник не блефует. Устоять против могущественной цивилизации Морсвил не сумеет. А значит, свою свободу и жизнь надо продать подороже.
Спустя пару минут Флоун произнес:
– Мы выслушали Храброва, каждый принял решение. Пришла пора проголосовать. Кто-то хочет что-нибудь добавить?
На реплику Юна никто не откликнулся, и оливиец продолжил:
– Кто за переговоры – пусть поднимет руки!
Олесь стоял в центре зала и не видел морсвилцев. Ему приходилось терпеливо ждать оглашения результата. Если конечно это предусмотрено. Впрочем, пауза была недолгой.
– Семь – «за», два – «против», – выкрикнул глава Совета. – Выбор сделан. Мы соглашаемся на ведение переговоров. Их исход предсказать трудно, но Конгресс примет аланцев. Завтра в семь утра на центральной площади Нейтрального сектора мы ждем парламентеров. Ты, землянин, будешь гарантом этой сделки, а потому город не покинешь. Посыльного к хозяевам отправляй немедленно.
Заседание закончилось. За русичем вновь пришел распорядитель и вывел его на улицу. Миновав несколько кварталов, Олесь вернулся к друзьям. Многие уже не рассчитывали увидеть Храброва. Тасконцы могли убить командира отряда, чтобы ослабить окруженную группировку и подорвать моральный дух выживших в ночном бою.
Русич вкратце рассказал товарищам о исходе переговоров. Впрочем, торжествовать, было еще рано. Конгресс согласился пойти на уступки, но где гарантия, что Возан проявит благоразумие?
План Храброва может рухнуть в любой момент. Вдруг, правитель Алана пожертвует десантниками ради достижения полной победы над врагом? Ответа на этот вопрос не знал никто.
Как и следовало ожидать, на базу Олесь послал де Креньяна и Салан. Хлопнув француза по плечу, русич вымолвил:
– Жак, теперь наши жизни в твоих руках. Если сумеешь убедить аланцев, спасемся не только мы, но и гетеры, и трехглазые. Нейтральный сектор станет их последним убежищем. Сделай это! Обязательно добейся от Возана согласия!
– Все, что в моих силах... – ответил маркиз.
– Если этого окажется мало, попроси помощи у Кроул, – тихо добавил Храбров.
– Она здесь? – удивленно спросил де Креньян. Вместо ответа русич утвердительно
Жак, Линда и еще трое землян двинулись к рядам стражей порядка. Оливийцы уже получили приказ от своего командира и молча пропустили чужаков.
Пехотинцы с завистью смотрели вслед наемникам. Силы солдат были на исходе. От того, насколько успешным будет поход француза, зависела не только будущее города, но и их жизни. В случае отказа тасконцы наверняка уничтожат жалкую горстку изможденных людей.
Глава 4
НЕВОЗМОЖНАЯ ЛЮБОВЬ
Космический корабль быстро опускался и вскоре достиг поверхности Тасконы. Легкий толчок, разом смолкнувшие двигатели и наступившая тишина – все говорило о том, что полет завершен.
Уже через пару минут в дверь каюты осторожно постучали. Отстегнув страховочные ремни и встав с кресла, Олис громко спросила:
– Кто там?
– Лейтенант Барли, – представился высокий светловолосый офицер. – Я пришел предупредить вас, советник, о высадке. Через десять минут шлюзовые отсеки будут открыты.
– Спасибо, – кивнула головой девушка. – Я знаю порядок разгрузки кораблей этого класса. Не забудьте прислать человека за моим багажом...
– Слушаюсь, – четко козырнул лейтенант. Его пунцовые щеки, горящие глаза и подчас излишняя
предупредительность выдавали чувства юноши.
Как и многие молодые офицеры аланской армии, он влюбился в Кроул с первого взгляда. И это неудивительно. Такое сочетание красоты, грации и ума трудно найти на Алане...
За прошедшие три года Олис сильно изменилась. Исчезла девическая угловатость, скованность, резкость. Она расцвела, раскрылась, словно бутон цветка, показывая всему миру свое великолепие – безукоризненная фигура, мягкие черты лица, длинные пушистые волосы, собранные на голове в изящный пучок. Ее движения стали плавными и женственными, от ее благосклонного взгляда мужчины сходили с ума.
Без сомнения Кроул являлась одной из самых завидных невест Алана. На балах и светских раутах она пользовалась неизменным успехом у молодых людей. Впрочем, шансов у них практически не было – если уж Олис отвергла красавца Стоуна, то что говорить об остальных?
Положение Олис в столичном обществе было необычайно высоко.
Дочь посвященного, один из ведущих специалистов по внеаланским цивилизациям, советник по освоению новых территорий – стольких регалий не было ни у одной из девушек Алана.
Особый романтической ореол придавали легенды об участии в первой экспедиции на Оливию – был даже снят фильм о ее приключениях на дикой планете. Правда, земляне вряд ли бы согласились с описанием большинства событий и сражений, произошедших на Тасконе, но пропаганда есть пропаганда и не стоит винить авторов фильма в лжи и подтасовках.
Слава Кроул была огромной, ее узнавали в любом городе планеты. По популярности она соперничала с ведущими актрисами и певицами.
Казалось бы, о чем еще можно мечтать в столь юном возрасте? Красота, слава, деньги, положение есть, но не хватает лишь одного – любви. Точнее сказать – счастливой взаимной любви.