Глоток дождя
Шрифт:
В его распоряжении несколько минут для разговора с Гайнцем. Их надо использовать с толком. Только бы обходчик был один, иначе — все впустую. Соблазнительную мысль о задержании Внука с помощью Гайнца и немедленном звонке в Зеебург, Грошеву, Андрей тут же отбросил. Сегодняшняя операция могла быть проверочным испытанием. Рисковать Андрей не мог. Нужно было действовать наверняка.
Миновав коридор, заставленный дисками, щитами, флагами, крыльями семафора, Черняк увидел в полуотворенную
Обходчик повернулся к Черняку, бросил трубку на рычаг.
— Добрый день, Хельмут Гайнц, — поприветствовал его Черняк.
— Добрый!
У Гайнца тот же спокойный, уверенный взгляд.
— То, что я вам скажу, будет неожиданным. У меня мало времени, через полторы минуты подойдет второй — из банды Доктора. Мне нужно, чтобы вы поверили мне. Я напомню слова, сказанные вами капитану Грошеву: «Я искупаю вину нации, я не слеп, как многие мои соотечественники, понимаю опасность коричневой чумы, засевшей в лесах...» Продолжать?
— Не надо.
— Бандит предложит вам пособничество — соглашайтесь.
— Хорошо.
Черняк вышел на перрон, махнул рукой, приглашая в дом Внука.
— Передайте Грошеву: Робинзон в банде; ориентир бункера: пятьдесят метров к югу от квартальной отметки 54 в сторону Прохладного ручья. Запомнили? В бункере семеро. Ходки в город совершают Кунерт, изредка Внук. Кунерт — рост ниже среднего, светловолос, нос с горбинкой. Занятие в городе — торговля. Живет с женщиной по имени Рита. Внука сейчас увидите. Повторить?
— Не надо.
— Имейте в виду: никакой информации Грошеву по телефону, впрочем, вас, наверное, уже предупредили. После беседы в город не торопитесь. Подождите несколько дней. Они могут за вами следить.
В комнату ввалился Внук, Черняк отрапортовал:
— Полный порядок. Он один. Никого не ждет.
Внук прошелся по комнате, осмотрел ее, остановился рядом с Гайнцем, который был на две головы ниже бандита.
— Мы члены освободительно-патриотической группы Доктора и ведем вооруженную борьбу против коммунистов. Переведи, Черняк!
Андрей перевел.
— Предлагаем тебе добровольно вступить в нашу группу. Минута на размышление.
Внук постучал по циферблату. Обходчик казался напуганным.
— Что я должен делать?
— Пока немногое. Следить за всеми подозрительными перемещениями военнослужащих в окрестностях разъезда, сообщать о графиках прохождения эшелонов, выявлять лиц, интересующихся «лесными».
Гайнц перевел дыхание.
— Это в моих силах. Я думал, мне придется стрелять.
Внук покровительственно похлопал его по спине.
— Стрелять мы будем сами. А теперь садись за стол и пиши: «Я, Хельмут Гайнц, такого-то года рождения,
Гайнц старательно написал все, что диктовал ему бандит.
Внук протянул бумагу Андрею.
— Не наврал?
— Все правильно. Пусть поставит дату...
Послышался стрекот дрезины. Обходчик перехватил настороженный взгляд Внука.
— Это, наверное, снова русский офицер из города. У него дела с Вайкисом — инструмент себе подыскивает.
Внук презрительно усмехнулся.
— Встречай его. Мы уйдем незаметно...
В сотне метров от разъезда Андрей увидел в кустах Удкова. Тот забросил на спину автомат, спросил Внука:
— Порядочек?
— Лучше не бывает.
— Обходчик не бузил?
— Куда он денется?..
— У него что, день визитов сегодня?
С дрезины соскочил на перрон офицер, в котором Андрей узнал младшего лейтенанта Борисова. Следом появился Вайкис и бросился к инструментам. По всей видимости Борисов появился здесь в качестве покупателя.
Доктор благосклонно выслушал отчет о приобщении обходчика к банде, но уточнить всех подробностей не успел: после условного стука в бункер спустились Кунерт и женщина, которую Черняк видел впервые. Кунерт протиснулся к Доктору, а женщина осталась в общем отсеке.
— Риточка, пташка моя залетная, — попробовал обнять ее Внук. — Какими ветрами на нашу жердочку?
— Все теми же, — уклонилась от объятий Рита. — Не меняешься ты, Павел Игнатьевич, нахрапист по-прежнему. Предпочитаешь вначале действовать, а затем думать?
— Какого чер... — осекшись на полуслове, Внук обежал взглядом погрузневшую фигуру Риты и присвистнул. — Быстро вы сотворили! И когда же крестины?
— В крестные не возьму, не надейся. Сглазишь дитя, как пить дать, сглазишь.
— Нужен мне твой выродок, — оскорбился Внук. — Раздулась от важности, кольцами унизалась! Принцесса! Такая же подстилка, как и раньше!
— Дурак! — отвернулась от него Рита, заметила Андрея. — А это что за явление? Еще один борец за свободу?
— Очередной любимчик Доктора, — пропищал Удков. — Важная шишка!
Рита засмеялась, показав ровные белые зубы, по-хозяйски оглядела отсек.
— Заросли грязью. Одно слово — мужики!
— Отвыкла от лесных сортиров, — едко ввернул Внук. — Как же, нежишься на атласных перинах со своим лупоглазым, перестала кормить вшей! Дешевка!
— Прекрати, Внук! — начал урезонивать его Черняк. — Не заводись!
Рита прошла в угол к Мареку, склонилась над ним.
— Ты здесь? Вернулся?
Шепот Марека услышали все.
— Куда мне еще? Только сюда, в берлогу. Но я ненадолго, Рита, я знаю...