Глори и Ко
Шрифт:
Само собой разумеется, комната для нас нашлась. Одна, зато большая и с отдельной кроватью для каждого. Красота!
Пока парень раскланивался с земляками, под предлогом голода вежливо отказываясь сыграть еще и с сожалением отклоняя приглашения "послезавтра на пироги" и "на той неделе на свадьбу", мы изучили меню и сделали заказы. Причем, не вняв предложению Матушки Бесс накормить нас бесплатно, расплатились, приняв-таки дармовой эль для нас с Боном и апельсиновый сок для Глори.
Наконец, взбудораженные посетители "Приюта" немного угомонились, вернулись к недопитым кружкам и недоигранным партиям, и мы смогли воздать должное весьма и весьма приличной стряпне.
–
– спросила у Бона Глори, принимаясь за яблочный пудинг.
– Ну, вообще-то в фишки мы с пяти лет играть начинаем.
– Да нет, я не о том. Что, все в Геймсе такие заядлые игроки?
Парень прожевал свой кусок и положил на тарелку еще один.
– Знаешь, вообще-то есть одна древняя легенда. Говорят, что в те времена, когда на землю еще частенько боги спускались, один из них Ссуф-Игрок, - в ненастную ночь постучался в дом к некому Лью Геймсу. Пусти, дескать, хозяин на ночлег. А Лью этот азартен был просто до умопомрачения и игру пуще жизни любил. Настолько, что себя так прямо и величал: Лью-Игрок, хоть соседи и посмеивались: "Смотри, возгордишься сверх меры - Ссуф пожалует".
Ну, так вот, Лью Ссуфу в ответ: "Пущу, но только с уговором. Сыграем с тобой во что хочешь. Выиграешь - так и быть, оставайся, а нет - не обессудь". "Ладно, - отвечает Ссуф, - играем в фишки". А сам, хитрец, руки потирает, ведь фишки-то он самолично и придумал. Сели играть и, разумеется, Лью проиграл. "Давай, - говорит, - еще раз!" - "А на что играем?" - "На золотой!" - "Изволь".
В общем, какой тут ужин, какой сон! Играли человек с богом ночь напролет. Проиграл Лью-Игрок все свои деньги, скот, дом, а все не унимается: "Еще играем!" Ссуф усмехается: "А на что же ты играть собрался? На штаны последние?". "На себя!
– кричит Лью.
– На себя играю! Кто бы ты ни был, но если выиграешь и в этот раз - и я, и все мои потомки, коли боги детей пошлют, будем твоими рабами навечно!"
– Проиграл?
– улыбнулась Глори.
– Проиграл. Посмотрел на него Ссуф и говорит: "Ну что ж, Лью-Игрок, уговор дороже денег. Как ты сказал - так пусть и будет". И исчез. Вот этот-то Лью и был родоначальником рода графов Геймсов. И люди говорят: чем дальше, тем больше страсть к игре у его потомков. Один жену в кости проиграл, другой - титул графский...
– А третий мостовую?
– напомнил я.
– Ага, это еще лет сорок назад было, - оживился Бон, безумно любящий рассказывать всякие небылицы.
– Заказал граф Ундо Геймс у заезжих гномов три дюжины телег желтого кирпича с доставкой - мостовую ладить. Заказать-то заказал, да вот незадача: на полдороги между Княжеством и дорогой на Геймс пропасть. Через пропасть - перекидной мост. А у моста, в крохотном домишке, спокон веков тролль Гэл живет, который мост и подъемный механизм в порядке содержит, но за это со всех проезжающих налог берет - по два роблора за телегу. Ну, вы гномов знаете, им проще с куском собственной шкуры расстаться, чем с монетой, а тут больше полусотни выходит. Ну и решили они Гэла охмурить. Подсунули ему "ведьмино серебро", кирпич графу доставили, получили, что причитается - и обратно, рады-радешеньки. А Гэл как-то ночью решил деньги посчитать, упал на гномьи монеты лунный свет - они и растаяли. Смекнул тогда тролль, что ему всучили, заблокировал лебедку у моста и потопал в Геймс возмещения требовать. К тому времени работники аккурат последнюю телегу кирпича домостили. Ундо тролля выслушал, но денег платить не стал. Не я, говорит, тебя обманул, с гномов и спрашивай. Кирпич тот, может быть, я бы тебе и отдал, только и кирпича у меня давно нету, вон он,
Тогда Гэл и говорит: "Хорошо, Ундо Геймс, коли добром не отдашь, так давай хоть сыграем". Услышал граф заветное слово и аж затрясся. Шутка ли сам Гэл-тролль, который еще прапрадеда его помнит, ему сыграть предлагает. А Гэл еще подначивает: "Или испугался? Выиграешь - сто лет от тебя и к тебе через мой мост беспошлинно ездить, а проиграешь - сам свою дорогу разберешь, на телеги нагрузишь и ко мне доставишь".
– Проиграл?
– на этот раз Глори открыто смеялась.
– Как видите.
– Это что же получается, - пришло на ум мне, - в Геймсе все родственники графа?
– Нет, конечно. Но только кто с Геймсами долго рядом живет, на того, как говорится, "дух Ссуфа" нисходит.
Закончив трапезу, Бон отпросился проведать знакомых, а Глори изъявила желание пройтись по лавкам. Естественно, не взяв меня с собой под предлогом того, что нужно отнести в нашу комнату вещи, договориться с Матушкой Бесс о стойле для драконозавров и расспросить о дороге в Рохет. Я немного поартачился, но в конце концов позволил себя уговорить. И правда, что может случиться с девушкой в таком маленьком городке?
Четыре часа спустя этот вопрос вновь встал передо мной. Уже вернулся Бон, вечерело, а от нашей принцессы - ни слуху ни духу. Кляня себя последними словами, я уже собрался было на поиски, но тут в нашу дверь постучали. С радостным: "Ну, наконец-то!" - мы наперегонки кинулись открывать. На пороге стоял тот самый носатый тип, привлекший мое внимание в зале. Он поклонился нам обоим (Бону - куда ниже), и прогнусавил:
– Его Светлость граф Чудилло Геймс и очаровательная леди Глорианна нижайше просят вас, господа, посетить Геймс-Холл. И без глупостей, пожалуйста!
Это, разумеется, ко мне. Не забыть бы извиниться перед Матушкой Бесс за вырванную с мясом дверную петлю, если... нет, когда это все закончится...
Внутреннее убранство Геймс-Холла я практически не запомнил. Не до того было, знаете ли. Если этот Чудилло что-нибудь сделал с Глори, то это будет первый разрушенный замок на моей совести!
Граф Геймс оказался сухоньким старичком с торчащей клинышком бородкой и подленькими масляными глазками. Естественно, при входе в его покои нас тщательно обыскали и забрали все, что могло бы служить оружием, но такого я бы прибил простым щелчком по лбу. Если бы не Глори, которой нигде не было видно.
– Добро пожаловать, добро пожаловать в Геймс-Холл, - пропел граф, беспрестанно потирая руки.
– Как видите, у нас здесь все весьма скромно, но уютно. Настолько уютно, что леди Глорианна до сих пор раздумывает, не остаться ли ей немного... погостить.
Я непроизвольно дернулся вперед, и два плечистых телохранителя графа тут же оказались за моей спиной с мечами наготове. Старый сморчок замахал руками:
– Спокойнее, спокойнее, господа. Держите себя в руках, пожалуйста.
После этого он подошел к Бону, пальцем приподнял его подбородок и пристально посмотрел парню в глаза.
– А ты ничуть не изменился, мой мальчик.
Я буквально почувствовал, как напрягся наш друг, но все же совладал с собой и выдержал такое обращение, буркнув лишь:
– А вот о вас такого не скажешь.
– Что делать, Родди, годы. Годы без тебя, мой мальчик.
В другое время я бы, наверняка, удивился, но сейчас меня волновало только одно.
– Где Глорианна?
– как можно спокойнее спросил я, прикидывая, сумею ли в случае чего дотянуться до графа после того, как в меня воткнут два раза по полметра острого железа.