Глитч
Шрифт:
«У меня проблемы. Нужно срочно встретиться.»
Марк почувствовал, как разрывается между желанием немедленно отправиться в «Мемай» и пониманием, что Рина бы не стала беспокоить его по пустякам.
Он набрал её номер, но она сбросила звонок, и тут же пришло новое сообщение:
«Nexus» начали копать под меня. Это серьезно, Марк. Я не могу говорить по телефону. Встретимся в парке Киото Гё через полчаса».
Он
Марк застыл в сомнении. Стоит ли отложить расследование и пойти на встречу с Риной? Интуиция подсказывала, что если Рина зовёт его, то дело куда серьёзнее, чем просто страх разоблачения. Ей действительно угрожает опасность.
Он быстро оделся и вышел из дома, направляясь к парковке. В его голове всё ещё крутился образ таинственной девушки и мысль о том, что он может упустить единственную возможность. Но Рина… Она заслуживала его внимания и поддержки.
Когда Марк завёл машину, в его ушах эхом раздался её голос из прошлого. Это было много лет назад, когда они впервые встретились в захудалом баре в северной части города. Он тогда ещё был обычным журналистом, копавшимся в мелких скандалах и коррупционных историях, пока Рина не вошла в его жизнь, перевернув всё с ног на голову.
Она сидела напротив него, уверенно сложив руки на груди, и, казалось, ничто не может напугать эту с виду хрупкую женщину. Тогда она раскрыла ему секреты мэрии, о которых никто даже не подозревал. Коррупция, сговор с корпорациями, откаты на миллионы. Она рассказал всё, что знала, и её слова звучали с пугающей уверенностью несмотря на то, что это могло поставить крест на её карьере. Марк был восхищён её решимостью с самой первой встречи, и с тех пор Рина ни разу его не подводила.
Он тихо выругался, чувствуя, как сжимается грудь от тревоги.
Адам как бы смахнул ладонью крошки со столика, хотя он был идеально чистым, и украдкой взглянул на Роксану. Она сидела напротив, держась прямо с таким видом, будто вся эта встреча – обычное дело, хотя они видели друг друга всего второй раз после многолетнего расставания. Её волосы, чуть
Адам не мог перестать на неё смотреть. Она была такая же – и совсем другая. В её глазах всё ещё читалась та же непоколебимость, которая когда-то вдохновляла его в детском доме. Тогда она всегда казалась ему старше, мудрее, словно знала ответы на вопросы, которые он даже не успел себе задать. Но теперь в её взгляде проскальзывало что-то новое – некая отстранённость, которую он никак не мог объяснить.
– А помнишь, как мы пытались вырастить лотосы во дворе? – в этот раз Роксана мягко прервала молчание первой.
Адам усмехнулся, качнув головой.
– Как забыть? Ты тогда уверяла меня, что всё получится, где-то раздобыла семена… А потом нашу рассаду кто-то растоптал.
Роксана улыбнулась, но улыбка показалась ему какой-то натянутой, словно её мысли были где-то далеко. Адам замолчал на мгновение, вспоминая их детство. Ему вдруг стало тепло от этих воспоминаний – но вместе с тем он почувствовал лёгкое покалывание в груди, как будто разглядывал что-то ценное, но недостижимое.
– Ты тогда сказала, что мы найдём способ вырастить что угодно, если захотим, – добавил он, облокотившись на стол. – Я серьёзно в это верил. Ты всегда умела вдохновить.
Роксана рассмеялась, но коротко, почти беззвучно. Её взгляд скользнул по окну, а затем вернулся к нему.
– Мы тогда многого не знали. Но это было хорошее время, правда?
Адам кивнул.
– Лучше, чем у некоторых. Мы хотя бы держались друг за друга. Ну, пока ты не сбежала.
Её лицо слегка дрогнуло, но Роксана быстро взяла себя в руки. Адам заметил это, и в его сердце что-то ёкнуло. «Неужели она винит себя за это?»
– Ты… всё-таки решила остаться в Киото-Паласе? – спросил он, чтобы сменить тему. – Я был уверен, ты воплотила свою мечту и жуёшь каждый день круассаны где-нибудь в Париже.
Она пожала плечами.
– Работа. Да и как-то не сложилось с переездом. А ты давно работаешь тут баристой?
– Давненько, – он улыбнулся, но почувствовал себя неловко. —Не совсем то, о чём я мечтал, но это временно. Всё временно, да?
Конец ознакомительного фрагмента.