Глиф
Шрифт:
Код обнаружился возле памятника жертвам Голодомора, Славик отправил его через сайт, команда перешла на следующий уровень, получила еще одну загадку и поехала дальше. Собственно, как поняла Ника, весь автоквест сводился к разгадыванию ребусов и езде по городу в поисках кода. Задания ее интересовали мало, коды — и того меньше, а вот ночной Житомир поснимать было интересно. Она пересадила Вову между собой и Русланом, устроилась у окна, включила ночной режим и стала щелкать все подряд: угловатые силуэты девятиэтажек в спальном районе на Богунии, переделанный из заводского цеха супермаркет «Фуршет» кислотно-желтого цвета,
За полтора часа «Бегущие кабаны» объездили город вдоль и поперек раза три (немыслимое дело для Киева или любого другого города побольше) и сожгли весь бензин. Заправиться остановились на Смолянке, возле маслозавода, на котором, как уже выяснила Ника, делали вполне приличное мороженое.
— Ну, как тебе? — возбужденно спросил Белкин. — Интересно?
— Ну… — протянула Ника. — Да, в общем, интересно…
— У нас отрыв от всех на полчаса, за бонусный код, — сообщил Белкин. Глаза у него горели азартом. — Последний уровень сделаем — и все, игра наша!
Чем-то он напоминал Нике ее бывшего бойфренда Костика — взрослого и вполне солидного на вид мужика, успешного предпринимателя, обреченного до конца дней своих оставаться Костиком, так и не превратившись в Константина Ивановича. Стоило Костику оказаться за компьютером, и он начинал с азартом подростка расстреливать террористов, крошить гоблинов и спасать мир; и делать он это мог всю ночь напролет. Для Ники это выходило за пределы банальной логики.
Вот и Белкин говорил об игре (и ведь скучной, в принципе, игре!) так, будто это был вопрос жизни и смерти.
Хотя, наверное, для этого люди и играют: создают себе препятствия, чтобы потом их преодолевать. Плеснуть адреналинчика в кровь. Ты ведь, подруга, тоже не в бухгалтеры подалась… Но, попробовав на вкус настоящего экстрима, Ника стала совершенно равнодушной к экстриму искусственному.
— Все, я понял! — выкрикнул Руслан. — Самое старое здание в Житомире — это коллегия иезуитов, на Черняховского. Поехали, код там!
А вот тут было что поснимать. От иезуитской коллегии (или, как уточнил краевед, юридики) осталась только коробка — крыша и внутренние перекрытия рухнули давным-давно — и те уже крошились от выветривания, приобретая странно-пугающие очертания. На стенах росли деревья. Их голые скелеты торчали на фоне звездного неба, как виселицы у Брейгеля-старшего. Эх, жалко света было маловато — подсветить бы фронтон юридики ярко-оранжевым, а изнутри дать рассеянно-лимонный, поиграться с контрастом, и вышла бы отличная открытка к Хеллоуину…
— Есть! — сказал Славик, спрыгивая с оконного проема. Капитан «Кабанов» был весь присыпан кирпичной пылью и измазан известью. — Есть код!
— Ну, все, — восторжествовал Белкин, дрожащими руками открывая ноут. — Мы их сделали!
Руслан подбоченился, залихватски подкрутив кончики усов, и даже Вова изобразил на лице жизнерадостную ухмылку.
— Вводи, — выдохнул Славик, вручая Белкину
Хотя и она сама, наверное, радовалась не меньше прочих, только не так демонстративно. Кофе у Белкина в термосе оказался растворимым, такую гадость Ника не употребляла, а потому спать хотела неимоверно. Поэтому конец игры и победа «Кабанов» для нее означали скорое свидание с теплой постелью…
— Не понял, — нахмурился Белкин. — Это еще что за фигня?
— Читай вслух! — потребовал Славик.
— «Бонусное задание. Нанесите белой краской рисунок из прикрепленного файла согласно указанным размерам в точке со следующими координатами GPS»…
— Але! — возмутился Славик. — Какой еще рисунок? Это вообще не по правилам!
— Тихо! — сказал Белкин. — Тут еще… «Команда, первой выполнившая бонусное задание, получает доступ к Большой Игре следующего сезона». Слав, ты что-нибудь слыхал про Большую Игру?
— Не-а…
— А где эта точка? — поинтересовался Руслан. — Ну-ка, глянь по карте, хотя бы приблизительно…
— О как, — сказал Белкин обалдело минуты через полторы. — Это ж площадь!
— Какая площадь?
— Ленина, блин! Соборная то есть! Прямо по центру.
— А рисунок открой?
— Фигня какая-то… Ни черта не понимаю…
Рисунок действительно был маловразумителен.
Рядом были указаны размеры: 5 на 8 метров. Однако…
— Ребят, — встряла Ника, понимая, что постель и сон снова уходят в категорию желанного, но недостижимого. — Это, между прочим, вандализм. Самовольное изменение дорожной разметки.
— Плевать! — махнул рукой Белкин. — Где мы краску-то возьмем?
— У меня есть, — подал голос Вова. — В багажнике. Я уже неделю вожу, мне крыло надо подкрасить, и бампер…
14
«Бегущие кабаны», очевидно, не единственные ринулись выполнять бонусное задание. Всего пару минут назад площадь Ленина, теперь именуемая Соборной (что было, как минимум, странно, потому что собора здесь не было и близко, а вот памятник Ильичу стоял перед обкомом партии, ныне — домом правосудия) — была пустынна и безжизненна, и ветер гонял бумажный мусор из перевернутой урны возле мрачной махины драмтеатра. И вот — на тебе. Понаехали.
Пока Славик и Белкин бегали по площади с GPS-навигатором, выискивая указанную точку и споря — центр это должен быть рисунка или его угол, на площади появились еще две команды. Одна — на могучем внедорожнике «Тойота FJ», изо всех сил пытающемся быть похожим на «Хаммер» (из него выпрыгнули два ярко выраженных бизнесмена с пузиками и две гламурного вида длинноногие блондинки). Вторая команда конкурентов, появившаяся одновременно с первой, выглядела куда более колоритно — четверо мужиков в кожаных куртках на «почти-настоящих-чопперах» с развевающимся сзади флагом, на котором был изображен таракан.