Глаза ночи
Шрифт:
Он покрыл влажную внутреннюю поверхность ее бедер нежными быстрыми поцелуями, и она, раздвинув ноги, зарылась пальцами в его шевелюру.
Джейсон был изумлен и бесконечно благодарен тому, с какой быстротой она училась, как естественно отвечала на его ласки. Он не занимался любовью с девственницей со времени своей молодости, когда он и сам вряд ли знал, что делает. Сейчас же он знал, и делал это прекрасно. По ее реакции он понимал, что она испытывает удовольствие, возможно, даже большее, чем он, поскольку ему приходилось усиленно контролировать себя.
Он встал на колени между ее ногами и поднял глаза, чтобы еще раз посмотреть на нее. Ее веки были сомкнуты, а волосы,
Когда Джейсон вошел в нее, Бренвен почувствовала резкую боль, которая тут же растворилась в море удовольствия, гораздо более невероятного, чем то, чего она ожидала. Она настолько удивилась, что широко открыла глаза. Огромная голова Джейсона, нависая над ней, заслоняла луну и почти все небо. В это мгновение он составлял весь ее мир. Он полностью заполнил ее. Она ощущала внутри долгие плавные толчки.
— О! — закричала она. — О!
Уловив ритм его движений, она ухватилась за его плечи. Он накрыл своим ртом ее рот, и она почувствовала, как его язык проникает все глубже, также как и он сам все глубже и сильнее проникал в ее тело, и они были одним, одним, одним… Одним! Одним огромным взрывом, разорвавшим их ощущения на мельчайшие частицы. Его и ее крик одновременно пронеслись над руинами.
В последовавшей за этим тишине Бренвен услышала, как бьются их сердца. Голова Джейсона лежала у нее на плече, но рукой он упирался в землю, поддерживая свой массивный торс.
Он поднял голову. Осунувшийся от только что затраченных усилий, он стал еще больше, чем когда-либо, похож на льва. В темноте черты его лица были почти неразличимы, но в глазах сверкал триумфальный огонь.
— Я люблю тебя, Бренвен, — сказал он.
Откуда-то издалека или, наоборот, изнутри ее самой до Бренвен донесся глухой звук удара металла о металл! Как будто где-то захлопнулись ворота или замкнулось последнее звено в цепи. Она посмотрела на Джейсона, обеспокоенно нахмурившись.
— Ты не должен говорить это только из-за того, что сейчас произошло.
— Но я действительно люблю тебя. — Он откатился в сторону, чтобы лечь рядом, взял ее руку и поцеловал.
Бренвен тонула в волнах необыкновенно сильных и абсолютно новых для нее ощущений и поэтому просто не знала, что сказать. Поэтому она не сказала ничего. Ее согревали остатки огня, только что пожиравшего их обоих, и она приникла к Джейсону, ища у него тепла и наслаждаясь мягкостью его кожи. Ее волосы, как покрывалом, накрыли их обоих. Он нежно гладил их, и она почувствовала, что, хотя она ничего не ответила ему, он тем не менее был удовлетворен. Она глубоко вздохнула.
Внутренний голос сказал: «Ты не любишь этого человека».
«О нет, — подумала Бренвен. — На этот раз, Голос, ты ошибаешься».
И Голос замолчал.
Бренвен ничего не сказала Гарри, не сказал ничего и Джейсон, но он все знал. Ну что ж, подумал он, это было неизбежно. Хотя Гарри продолжал считать, что Джейсон вовсе не влюблен, а просто одержим, но Бренвен невозможно было жалеть. Она вся светилась. Сияла
Гарри просто выжидал, поскольку он знал, что они с Джейсоном скоро уезжают. Бренвен не поедет с ними. Она уже отказалась от предложения Джейсона найти ей работу и помочь получить стипендию для обучения в Редмунде. Зная Бренвен уже достаточно близко, Гарри был уверен, что она не уедет из Уэльса с Джейсоном — или с любым другим мужчиной, пока тот не женится на ней. А Джейсон Фарадей был не из тех, кто женится. Может быть, сейчас, после того, как желаемое было завоевано, Джейсон вернется домой и забудет ее.
Больше всего сейчас беспокоило Гарри будущее его исследований и проблема поддержания его собственных контактов с Бренвен. Он считал себя ее учителем и надеялся в будущем стать ее наставником. Иногда в приливе откровенности с самим собой он признавал, что хотел бы развить необычайный экстрасенсорный дар Бренвен так, чтобы он мог сравниться с его собственным и даже превзойти его. Но если он не добьется финансирования своих исследований, он не сможет вернуться в Уэльс. Он оплатил это и предыдущее лето из собственного кармана, но его финансовые возможности не были безграничны.
Так многое зависело от него, добьется он финансирования своего проекта или нет! Ему нужно будет провести больше времени с Бренвен, потому что она упорно отказывались использовать свои необыкновенные способности после того, что они пережили в Пятой башне. И она пообещала, что никогда больше не станет делать этого. Она помогала ему в другом: делилась с ним своими знаниями истории и людей Уэльса, помогала ему классифицировать устные рассказы, собранные им в течение летних месяцев. И Гарри должен был признать, что Джейсон тоже оказывал ему большую помощь. Он был незаменим, когда нужно было разговорить людей, и еще умел очень незаметно пользоваться магнитофоном.
Наступила последняя неделя их пребывания в Уэльсе. Гарри отправил Джейсона на машине выполнить несколько поручений, ему хотелось побыть какое-то время наедине с Бренвен. За последние три недели, после того как она и Джейсон стали любовниками, такое выпадало нечасто.
Она выглядела прекрасно. Волосы свободно падали на плечи, как это нравилось Джейсону, а из расстегнутого ворота синей рабочей рубахи выглядывал шелковый платок, подаренный Джейсоном, его сине-зеленые узоры подчеркивали цвет ее глаз. Она улыбнулась ему, и Гарри подумал, увидел ли Джейсон в этих глазах нечто большее, чем их прекрасный цвет. Увидел ли он ум? Появляющуюся иногда стальную решимость? Заметил ли, как заметил это Гарри, что когда она чувствовала себя неловко в какой-то ситуации, то просто замыкаясь в себе, отгораживаясь от мира длинными черными ресницами? Интересно, подумал Гарри, как выглядят ее глаза, какое в них появляется выражение, когда ее охватывает сексуальный восторг?