Глаз
Шрифт:
— Предлагаешь свыкнуться с этой мыслью и сдаться, даже не попробовав? — мрачно осведомилась я.
— Лучше уж так… — в его голосе послышалась надежда.
Я одарила Канера задумчивым взглядом и, улыбнувшись, проговорила вкрадчиво:
— Кстати, меня волнует и другое обещание, которое ты давал…
— Ваша безопасность по-прежнему в приоритете. Если ты беспокоишься по поводу нашей с Ивой утренней прогулки, то не нужно. Я скорее подвергну риску свою жизнь, чем её.
— Действительно? Я верю в твои благие намерения, Канер. Но ты подумал о
— Не думал, что когда-нибудь ты будешь так волноваться на этот счёт.
— Как наставница, я несу за неё ответственность, и потому меня будет касаться всё, что касается Ивы.
— Тиса, а твой учитель тоже был таким строгим?
Я грустно улыбнулась, вспомнив Лаврия.
— Нет, Канер. Этого не требовалось.
Не собираясь больше ничего объяснять, я хотела просто вернуться и отправиться спать. Если не желает показывать путь к ведьме, что-нибудь придумаю. Разочаровывают меня люди не впервые.
— Тиса!
Не обернувшись, я застыла, ожидая того, что он скажет.
— Будь готова утром.
— Не задерживайся, — откликнулась я и, радуясь, что он не видит моей улыбки, поспешила к Иве. Необходимо было обсудить ещё некоторые детали.
Утро же началось с коротких сборов и дурацких вопросов. Ива нервничала и спрашивала о том, когда именно вернусь и зачем именно еду, а Канер снова хотел пойти на попятную и интересовался, не передумала ли я.
Когда вернусь, я не знала, а вот передумывать точно не собиралась. Даже невзирая на разыгравшееся ненастье и недовольную физиономию друга.
Устав видеть его таким, я поинтересовалась:
— Может быть, объяснишь, в чём дело?
— А есть что-то, что способно тебя остановить? — беззлобно бросил он.
Я отрицательно мотнула головой. Нет, ничто не заставит меня отступиться от принятого решения. Разве только смерть.
— Просто хотелось бы понять, почему вы все так нервничаете при упоминании Магдаль.
— Её уличили в использовании запрещённой магии и хранении опасных книг. Это совпало с несколькими странными смертями и очень сложно было доказать, что ведьма непричастна к ним, — наконец сдался Канер и с горечью добавил: — Но изгнания всё равно не удалось избежать.
Эти слова удивили меня по-настоящему.
— Многие обязаны жизнями Магдаль. Она по праву может называться хранительницей этого замка. А мы… стали для неё предателями.
Теперь всё встало на свои места. Я понимала чувства Канера. Видимо, он не знал, как взглянет в глаза этой женщины.
— Она должна была понимать, на какой риск идёт, храня у себя такие книги. И вашей вины в изгнании ведьмы не больше, чем её собственной, — рассудила я вслух. — Знаю, что сейчас это мало чем поможет, но подумай сам. Магдаль могла отправиться туда, где её ремесло не преследуется законом и спокойно изучать свои книги там.
Сильный порыв ветра заставил меня замолчать и вглядеться
— Придётся оставить лошадей здесь и пробираться через эти завалы так, — сказал Канер спешившись. — Уверена, что не хочешь повернуть назад?
Я снова отрицательно покачала головой.
Конечно, от тракта осталось только название, но ещё совсем недавно мне довелось в одиночку бродить по местам ненамного дружелюбнее. А найти ведьму важно, и после рассказа Канера я только сильнее в этом убедилась.
Спешившись я молча передала поводья мужчине и снова посмотрела вперёд. На краткий миг, мне почудился серебристый проблеск в переплетении ветвей. Не сделав и шага, я потянулась туда мысленно, стараясь ощутить малейшее колебание Силы, и победно улыбнулась, когда сумела поймать за хвост весьма чёткий след.
Она была тут совсем недавно. Творила хитрое обманное чародейство, уговаривая лес сокрыть её от любопытных глаз безрассудных путников, что изредка отваживаются пройти по этому пути и спрятать от зорких глаз врагов. Я чувствовала ведьмино колдовство искусным плетением. Мелодией, проросшей в окружающее пространство. Высшее мастерство, сравнимое лишь с тем, на что способны древние духи-хранители.
Но прочувствовать это одно, а пройти по ведьминой тропе — иное. Не пустит она случайного путника, каким бы сильным он не был.
Обернувшись, я убедилась в том, что лошади привязаны и схватила Канера за руку.
— Тиса?
— Кажется, я знаю дорогу. Идём, — прошептала я, как будто это имело значение. Уверена, что такая сильная ведьма уже почувствовала наше приближение.
Пока мы продирались сквозь колючие ветки, стремясь встретиться с изгнанницей, пасмурный день сменился непроглядной ночью. Из мрака слышались зловещие звуки, напоминающие звериное рычание, но я не реагировала на это, видя перед собой лишь цель.
— Похоже, Магдаль совсем не рада гостям, — проворчал Канер, который вообще ничего сейчас не видел.
— Она хочет, чтобы мы так думали.
Спорить со мной он не стал, за что я была ему благодарна. Лишние разговоры вполне могут отвлечь от реальной опасности.
Но мрак неожиданно рассеялся, и мы оказались на большой полянке, которую пересекала извилистая тропинка, ведущая прямиком к ветхому домику с залатанной крышей. Крыльцо лесного жилища давно прогнило и провисло, а одна из стен и вовсе поросла мхом.
Стоило приблизиться, как дверь старого покосившегося дома со скрипом открылась и на порог вышла женщина в длинном льняном платье серого цвета. В том, что это была именно та, кого мы искали, я почему-то нисколько не сомневалась. Вот только выглядела Магдаль далеко не старухой.
У высокой женщины со строгим смуглым лицом были яркие светло-карие глаза медового оттенка и чёрные тонкие брови. Единственное, что выглядело странно и неуместно, это длинные седые волосы, собранные в аккуратные косы.