Глаз
Шрифт:
— Я подозревал о том, что вы не так просты, но даже и представить не мог, что на самом деле всё обстоит таким образом. Хотя, это кое-что объясняет, — Канер покосился на Клёна.
Я смущённо улыбнулась, подумав о том, что он знает лишь половину правды.
— Теперь многое прояснилось?
Вместо ответа, Канер задумчиво посмотрел на нас и изрёк:
— Мне хотелось бы услышать ваши имена.
— Шальтиса Ясень, — не стала скрывать я свою личность.
— Наслышан. Весь королевский двор шептался о первой женщине-Видящей, достигшей
— Увы, случилось так, как случилось, — пожала я плечами. — Возможно, при других обстоятельствах, мне не удалось бы выжить.
— Возможно, — эхом откликнулся Канер и взгляд его стал серьёзнее, переместившись на мужа. — Полагаю, Клён тоже делал успехи, но в некой подпольной организации?
Клён усмехнулся, отрицательно покачав головой.
— Натэль Эльсоэр был практически бесполезен. Увы, мне досталось не так много его памяти и я не знаю всего. Да мне и не интересно.
На лицо Канера набежала тень. Он напрягся, а его рука непроизвольно скользнула на пояс. Похоже, это имя он тоже слышал.
— Значит, это был ты, — прошептал он. – Тот, кто убил Видящего Аккаци.
Клён лишь развёл руками. И в прозвучавших затем словах, не было и намёка на раскаяние.
— Так уж вышло.
— Это и всё, что ты можешь сказать?! — взвился Канер, но вовремя притих, вспомнив о спящей девочке. — Ты убил не просто человека, а своими руками уничтожил нашу надежду на мир.
Я тоже знала Аккаци. Он был одним из самых спокойных и мудрых Видящих. Пожалуй, он и в самом деле мог согласиться помочь. На миг лицо этого добродушного мужчины предстало передо мной словно живое.
Не могу поверить в то, что его убил Клён. Да, убийство совершено этими руками, но тогда он был совершенно другим…
Нет. Кого я обманываю? В то время у существа по имени Дайн были лишь другие цели. А он всё тот же. Просто получил новое имя и решил быть со мной.
У меня нет оправданий перед убитыми от его руки или перед Канером, который негативно воспринял правду. Мне же самой эти оправдания не требуются. Я просто не хочу жить прошлым.
— Твои претензии нелепы, — произнёс Клён совершенно спокойно, взглянув на Канера пристальным и оттого жутковатым взглядом.
Я уже не раз видела подобное выражение и знала, что убивает он тоже с таким вот ледяным спокойствием и отстранённостью.
— Перестаньте, — сказала я, поднявшись на ноги. — Если сейчас разбудите и напугаете Иву, я вам обоим этого не прощу. Или мне и для вас успокоительное приготовить?
— Прости, Тиса. Но его правду очень сложно принять. И я не понимаю, как это удалось сделать тебе…
Он замолчал, но в его глазах читался вполне очевидный вопрос.
Как я могу верить ему?
На этом наш разговор был завершён. И я нисколько не удивлюсь
Когда мужчины устроились на полу у противоположных стен комнаты, я приготовила постель ко сну и направилась в ванную.
Неизвестно, когда нам ещё предстоит ночевать в нормальных условиях. Поэтому упускать возможность стать чистой, я не собираюсь. Пусть даже и придётся пожертвовать драгоценными минутами сна.
Выстирав некоторые вещи и вымывшись в подогретой с помощью магии воды, я уже собиралась выходить из комнатки, когда в дверь тихонько поскреблись.
Отодвинув несложную задвижку, я нос к носу встретилась с Клёном.
Воспользовавшись моим замешательством, он мягко отодвинул меня, проскальзывая внутрь.
— Попалась, неугомонная волшебница, — прошептал он, закрывая за собой дверь и подходя ближе.
— Я чуть-чуть совсем, — попыталась оправдаться я, но это не спасло.
— Будь рядом сильный маг или кто-то подобный мне, ему бы и этого хватило.
Натолкнувшись спиной на слегка влажную от пара стену, я замерла под его взглядом и упёрлась ладонями в плечи мужчины. Он склонился, касаясь моих губ в нежном поцелуе.
Голова сладко закружилась от нахлынувших эмоций. Но Клён слегка отстранился.
— Доверяешь мне? — шепнул он прямо в губы.
— Иначе мы бы и не выбрались с болот.
И тут меня посетила странная мысль. А ведь никто даже не спросил меня о том, что там случилось. И непонятно, очередная ли это прихоть болотной девы или же впечатления от сожженной деревни так повлияли на мужчин.
— Я не смог последовать за тобой тогда. Та, с кем ты столкнулась, оказалась слишком сильной, — вдруг произнёс Клён и я ощутила, что он до сих пор не простил себе этой слабости.
— Ты не виноват. Она здесь от создания мира. Ей скучно и если бы не ты, то я навсегда осталась бы её игрушкой. Только стремление остаться с тобой вернуло меня обратно.
Клён аккуратно заправил ещё влажную прядь волос, убрав её с моего лица
— А мне всё сильнее кажется, что твой свет слишком важен для этого мира. И он не отпустит тебя просто так. Никогда… Знаешь, это забавно, но я почти испытываю ревность, — он сделал такое серьёзное лицо, что я не смогла сдержать улыбки.
— Тогда мир должен меня простить, но я от тебя не откажусь.
— Тебя не тронули слова Канера сегодня?
— Немного, — я тяжело вздохнула и не выдержала. — Кто-то относительно недавно просил меня не усложнять.
— Обстоятельства изменились.
Тут на мой отвлечённый его близостью разум снизошло озарение. Неспроста завёл он этот разговор о доверии. И вообще подозреваю сильно, что демонам не свойственны сентиментальные разговоры. А если уж они и говорят о чём-либо подобном, то за этим скрывается иная подоплёка.
— Чего ты хочешь?
— Сделать то, что не позволит мне потерять тебя.