Глаз
Шрифт:
Взглянув на своих спутников, я обнаружила, что Клён всё также спокоен. Сосредоточенно и уверенно движется к цели, устремив свой обманчиво невидящий взгляд вдаль. Если бы не потрёпанный вид, его можно принять за одного из жнецов душ. Канер только старался выглядеть спокойным, но побледневший вид и сжатые челюсти, слишком красноречиво свидетельствовали об обратном.
Наконец, Клён остановился у сгоревшего остова здания и до моих ушей донёсся едва слышный звук. Складывалось впечатление будто, скулит животное.
Привязав поводья к высокой яблоне, я направилась
Когда из-под завала показалась крышка погреба, мужчинам не составило труда её открыть. Но неведомый уцелевший не спешил показываться нам на глаза.
— Выходи, мы не причиним тебе вреда, — произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно мягче и убедительнее.
Ответа не последовало и тогда в погреб, без предупреждений и лишних слов, сунулся Канер. Послышалась возня и сдавленный всхлип, после чего мужчина показался, прижимая к себе, отчаянно вырывающегося подростка. Но сил этого тощего существа, с выпирающими даже через одежду лопатками и острыми плечиками, хватило не на многое.
Метнувшись к ним, я попыталась успокоить ребёнка, но с удивлением обнаружила, что мои силы тут бесполезны.
Раздосадовано поморщившись, я решила действовать обычным способом.
— Послушай, мы не причиним тебе вреда, — повторила я, осторожно касаясь острого плечика.
Подросток вдруг застыл и резко вскинул голову, впившись в меня своим пронзительным светло-серым взглядом. Меня тут же охватило знакомое чувство, которое невозможно спутать с чем-либо иным.
Эта напуганная девочка с коротко обрезанными тёмными волосами, так похожая в своих обносках на мальчишку, таила в себе огромный потенциал, благодаря которому могла стать одной из Видящих.
Теперь же Ордена не существует. Осталась только я и эта девчонка из уничтоженной деревушки. Почему же тогда я ощущаю такое беспокойство за её дальнейшую судьбу? Ведь во мне нет никаких стремлений или сил, чтобы поддерживать кого-то ещё. Я просто хочу вернуться домой, а вместо этого постепенно погружаюсь в хитросплетение чужих интриг всё больше и больше. И снова готова взять на себя новую ответственность.
— Пойдём отсюда, — сказала я негромко, протягивая девочке руку.
Канер, едва скрывавший своё удивление, ослабил хватку, и ребёнок отпрянул от него, вцепившись в мою руку тонкими пальчиками.
Конечно, кучка беглецов — не лучшая компания для девочки, но и на пепелище ей не место.
Предлагать покинуть это место поскорее не пришлось, и когда я посадила ребёнка перед собой в седло, лишних вопросов тоже не последовало.
Пока остаётся только гадать о причинах, заставивших кого-то так жестоко расправиться с жителями этой деревни. Пепел пожарищ уже остыл, равно как и след неведомых злоумышленников. Только что-то подсказывает мне — чем скорее мы отсюда уедем, тем лучше.
Во главе нашего маленького отряда
К слову о последнем. По глазам мужчины было заметно, что у него накопилось множество вопросов, которые ему приходилось держать при себе. А теперь, с появлением девочки, ситуация только усугубилась.
Впрочем, поговорить начистоту хотел бы не только он. Только в отличие от Канера, я ещё не уверена в том, хочу ли знать о нём что-то сверх тех выводов, сделанных за всё недолгое время нашего знакомства.
В своём бреду он звал севаррийского принца по имени. И я не думаю, что такое панибратство всякому дозволено. А это значит, что Канер Ринаэр приближен к севаррийскому престолу. Далее, получается следующее — чем бы ни занимался этот мужчина, будь то шпионаж или дипломатическая миссия, новое правительство страны решило идти против Севарры.
Положа руку на сердце, признаю, что и раньше взаимоотношения двух стран оставляли желать лучшего, но всё же, прежним правителям удавалось не доводить свои разногласия до полномасштабных военных действий. Теперь же, похоже, что война — лишь вопрос времени.
— Остановимся здесь, — решил Клён, когда мы оказались на берегу неширокой речушки.
Никто возражать не стал. Всем нам требовалась небольшая передышка, да и о лошадях нужно позаботиться. Совсем измотали мы животных, а путешествие через сожженную деревню, вдобавок ко всему, заставило их перенервничать.
Предоставив заботу о лошадях мужчинам, я сняла свою сумку с лекарствами и, взяв девочку за руку, отошла к реке.
— Ты не ранена?
Девочка отрицательно мотнула головой.
— Хорошо, тогда предлагаю просто привести себя в порядок, — сказала я и добавила. — Кстати, меня Тисой зовут, а вон те двое — Клён и Канер, — поочерёдно указав на мужчин, я взглянула на ребёнка.
— Родители назвали меня Ивой, — произнесла девочка, присев у воды и отвернувшись.
Землячка, значит. Удивительно, но, тем не менее, ожидаемо.
В Ордене говорили, что первые Видящие появились именно в пограничных землях, откуда я родом. Избранные, благословенные богами, на помощь прочим людям. Они несли свою службу исправно, вплоть до основания Ордена Видящих. Тогда сам взгляд на дар и его использование изменился. Всех одарённых начали принуждать к обязательному обучению в Ордене, что обеспечивало полный контроль и процветание организации, её руководителей и королей.
Раньше эта идея казалась мне наилучшим решением. Благом для всех. Так нас учили в Ордене. И я безоговорочно верила. Но после той памятной казни внутри меня произошёл надлом, зародивший сомнения и пошатнувший веру.
А после всего случившегося, я стала понимать, что хвалёная избранность не смогла уберечь Видящих от обычных человеческих ошибок и страстей. И где-то я даже соглашусь со своими врагами — Орден принёс много зла этому миру, прикрываясь маской божественной справедливости.
Только и реки крови мир не спасут. А иначе ха`терри отвернулась бы от меня.