Глаз

NicoleSheen

— А ещё ты узнаешь, что случается, когда бездумно призываешь существ из иного мира об истинной сути которых ты и малейшего понятия не имеешь, — прошипела я на одном выдохе, резко выпрямляясь и заглядывая в расширившиеся глаза человека.

Когда-то в прошлом я готова была подставить ему плечо, а теперь не нашла бы в себе и капли жалости. Он остался таким же жестоким, каким был и, обретя новые знания, использовал их во зло. Скольких он погубил за это время?

Перед мысленным взором из глубин памяти выплыла картина, увиденная с пиратского корабля — посёлок над фьордом, откуда в синие осенние

небеса устремлялись чёрные клубы дыма. Затем я вспомнила Натэля Эльсоэра, явившегося с первым снегом к моему порогу, чтобы убить. И бал, с которого меня увёл уже сам Нэд…

Ваннэду всё-таки удалось что-то прохрипеть, и демон ослабил хватку, а затем и вовсе убрал руки от его шеи. Я почти физически ощущала борьбу демона и ту боль, которую испытывает призванное существо. Связь между его повреждённой печатью и призывателем натянулась до предела, опасно зазвенев в пространстве, но выдержала. Меня тут же охватило безумное волнение от соприкосновения с таким близким водоворотом силы.

— Вот как. И ты тоже хочешь послужить мне? — нехорошо усмехнулся блондин, властно протягивая ко мне раскрытую ладонь. Хоть его и поразило в какой-то степени моё неожиданное преображение, риск быть убитым, заставил его мгновенно сориентироваться в ситуации.

Я же недооценивала противника и удивлённо застыла, парализованная его волей. Всего через пару ударов сердца я продолжила борьбу, но было уже поздно — он на ходу выплетал печать, наглядно демонстрируя мне своё мастерство.

До смешного глупо я попалась. Презрение к собственной нерасторопности и неумению трезво оценить ситуацию, затопило меня с головой, подтолкнув к отчаянной борьбе. Весь остальной мир перестал существовать, как и само время, а также опасность сгореть вместе с этим ветхим домом.

Но внезапно, надорванной струной лопнула связь между Релионом и магом –старания не прошли впустую. Моя ухмылка — единственное, что успел увидеть Нэд, перед тем, как принять удар, заставивший его голову резко дёрнуться. В дыму и зареве пожара я успела рассмотреть крошечные алые бисеринки, разлетевшиеся из рассечённой кожи над бровью мужчины, после чего маг упал у моих ног.

Невероятных сил стоило перехватить и удержать руку, занесённую для нового удара. Демон раздражённо рыкнул и, бросив на меня короткий непонимающий взгляд, проговорил:

— Нужно убить его, пока не очнулся. Его преступления…

— Нет! — оборвала я его речь. — Не нам его судить. Прошу…

Релион смирился и опустил руку. Посчитал ли он мою просьбу попыткой сохранить человечность или никому не нужным здесь героизмом, я не знала. Мне хотелось сейчас только одного — выбраться отсюда и заставить негодяя заплатить по всем счетам. Ведь смерть в беспамятстве — слишком лёгкая участь для такого, как он.

Крыша охваченного пламенем дома оглушительно затрещала и с потолка на наши головы посыпалась штукатурка. Здание рушилось, грозя погрести нас под своими руинами. Релиона не нужно было упрашивать, он подхватил бессознательное тело мага под руки и поволок к выходу. Но было поздно — пылающие обломки преградили нам путь.

— Кое-кто не согласен с тобой, — едва расслышала я слова демона сквозь шум, куда помимо треска, теперь примешивались громкие выкрики людей, доносящиеся снаружи и звон их оружия.

Я

хотела возразить ему, а потом уже просто не успела остановить, когда обоих мужчин погребло под завалом и с ночного неба, видимого теперь в потолке, нырнула огромная чернильная тень, унёсшая в когтях беспокойную искру мятежного мага.

Протирая, слезящиеся от дыма глаза, я увидел и демона, чей дух взвился над обломками, а затем устремился ко мне. В этой реальности он выглядел как тёмная призрачная фигура, перевитая многочисленными золотистыми нитями, будто кровеносными, сосудами, и пульсирующим светом-сердцем в центре груди. Релион молчаливо протянул ко мне руку, и я ощутила, как всё моё существо потянулось к нему, готовое покинуть смертную оболочку. Демон не просто предлагал мне уйти в его мир. Он желал возблагодарить меня за помощь, обеспечив своим покровительством и поддержкой. Я могла получить знания и заново обрести силу.

Стоило лишь дать согласие и потянуться навстречу, как всё закончится. Одно движение и слабость исчезнет.

— Нет, — сорвалось с губ, прежде чем я осмыслила решение.

Что ж, воля твоя. Тогда до встречи, — явственно прошелестело у меня в голове, а затем меня оглушил грохот нового обвала. Совсем рядом неистово полыхнуло, чудом меня не задев, а потом стало совершенно темно и холодно.

Под назойливые звуки голосов и прикосновения, раздражающие не меньше этого шума, я снова обрела контроль над собственным телом, напряжённо глядя на мир сквозь мутную пелену. Единственный глаз немного жгло, и увиденное было совсем уж неясным, но мне не нужно было видеть, чтобы знать — Он здесь, со мной.

Клён заключил меня в порывистые объятия, отчего моя правая рука закачалась безвольной плетью. Да и всё тело охватило онемение, с которым мне ещё предстояло побороться, чтобы отвоевать подвижность и возможность нормально говорить, видеть, чувствовать.

— Она была мертва? Её сердце не билось! — обеспокоенно твердил чей-то чужой голос совсем рядом. — Несите её в экипаж.

Я расслышала, как тихо фыркнул Клён, поднимая меня на руки и унося прочь с пожарища. На причитания неизвестного он никак не реагировал.

— Скоро мы будем дома, — прошептал он. — Не переживай.

— А я не переживаю, — глотая холодный зимний воздух, откликнулась я слабым голосом. — Просто… устала.

— Верю, — любимый коснулся губами моего виска, прижимая крепче. — Только держись.

Мне хотелось рассмеяться, да вот только не могла сейчас. Горло жутко саднило, а ещё не смеются, когда так грустно. Он же понимает гораздо больше, нежели я, и знает о том, что мне, глупой пока в голову не пришло. За серебристой амальгамой кроется так много.

Напрасно я надеялась на то, что мы быстро попадём домой. Наш экипаж перехватили и заставили вернуться в замок.

— Госпожу Шальтису желает видеть Его Величество, — непререкаемым тоном оповестили нас, едва мы успели устроиться. Судя по всему, кто-то из людей из службы безопасности. Вымуштрованные агенты Хеласа — единственные, кто не испытывал перед нами никакого трепета или страха. Невзирая на то, что многие из них уже знали, кем на самом деле является мой муж.

— Она ещё слаба, — сухо отозвался Клён, и я различила в его голосе скрытую угрозу.