Глаз в пирамиде
Шрифт:
— Обалдеть, — наконец сказал он. — Ты и в самом деле стоишь тех денег, которые за тебя платят, детка. А сейчас расскажи мне об этом Чарли и его жучках.
Шерри, по-прежнему ощущая напряжение, подтянула к себе скамеечку для ног и присела на самый краешек.
— Ну, — сказала она, — ты же знаешь, что я должна быть осторожна. Если он поймет, что я его выспрашиваю, то может меня бросить и связаться с другой девушкой…
— Значит, ты была такой чертовски осторожной, что ничего у него не выведала? — прервал ее Кармел обвиняющим тоном.
— Да он совсем спятил, — рассеянно ответила она. — У него реально съехала крыша… Ты должен об этом знать, если… собираешься
Кармел нахмурился. Ситуация все больше осложнялась: сначала найди коммунистов; затем придумай, как вытянуть из Чарли полезную информацию, не попав в поле зрения ФБР, ЦРУ и прочих; теперь вот еще соображай, как обращаться с маньяком… Он поднял глаза и заметил, что она снова отключилась, уставившись в пространство. «Под кайфом, что ли», — подумал он, а потом увидел, как она медленно соскользнула со скамеечки и растянулась на полу.
— Что за черт? — громко сказал Кармел.
Когда он опустился на колени и наклонился, чтобы послушать ее сердце, его лицо побледнело. «Боже, боже, боже, — стучало у него в голове, когда он поднялся с колен. — Теперь надо избавляться от трупа. Проклятая сука взяла и подохла».
— Я вижу фнордов! — воскликнул Барни Малдун, со счастливой улыбкой отрывая взгляд от «Майами геральд».
Джо Малик удовлетворенно улыбался. Это был сумасшедший день, взять хотя бы хагбардовскую битву над Атлантидой или инициацию Джорджа Дорна, но зато сейчас он уже не сомневался, что их сторона побеждает. Две души, в которые иллюминатами была заложена программа смерти, успешно спасены. Сейчас, если между Джорджем Дорном и Робертом Патни Дрейком все пройдет как надо…
Раздался вызов по интеркому, и Джо, не поднимаясь, крикнул через всю комнату: «Малик».
— Как Малдун? — спросил голос Хагбарда.
— Все лучше и лучше. Видит фнордов в майамской газете.
— Превосходно, — рассеянно заметил Хагбард. — Мэвис сообщает, что Сол тоже выздоравливает и только что видел фнордов в «Нью-Йорк таймс». Приведи Малдуна ко мне. Мы установили источник другой нашей проблемы, тех нездоровых вибраций, которые БАРДАК регистрирует еще с марта. Он находится где-то в районе Лас-Вегаса и сейчас перешел в критическое состояние. Мы полагаем, что одна смерть уже произошла.
— Но ведь мы должны попасть в Ингольштадт до наступления Вальпургиевой ночи, — задумчиво сказал Джо.
— Все меняется, — сказал Хагбард. — Некоторые из нас отправятся в Ингольштадт. А другим придется ехать в Лас-Вегас. Это старый иллюминатский прием двойного удара: две атаки с разных направлений. Так что шевелите задницами, ребятки. Они имманентизируют Эсхатон!
Очередное препятствие. На этот раз со стороны «Матерей против мьюзака». Поскольку, с моей точки зрения, это самый достойный марш из всех, на которые я сегодня жертвовал, я дал леди целый доллар. Мне кажется, если смогут искоренить мьюзак, то одновременно исчезнет масса остальных наших недугов, которые, вероятно, просто служат проявлением симптомов стресса, вызванного шумовым загрязнением.
Ладно, уже поздно, и мне тоже пора закругляться. За месяц до нашего эксперимента с делегатами РХОВ, то есть 23 сентября 1970 года, Тимоти Лири прошел мимо пяти агентов
Напоследок я придержал самое интересное. Олдос Хаксли, первая крупная литературная фигура, которую иллюминизировал Лири, умер в один день с Джоном Ф. Кеннеди. Последнее эссе, которое Хаксли написал, было посвящено шекспировской фразе «У времени должна быть остановка», которую он ранее использовал в названии романа о жизни после смерти. «Жизнь — это иллюзия, — писал он, — но иллюзия, которую нам следует воспринимать всерьез».
Через два года Лаура, вдова Хаксли, познакомилась с медиумом Кейтом Милтоном Райнхартом. Описывая эту историю в книге «Этот вечный миг», Лаура рассказывает, что, когда она спросила Райнхарта, может ли он вступить в контакт с Олдосом, тот ответил, что Олдос хочет передать ей «классическое свидетельство продолжения жизни после смерти», то есть некое сообщение, которое нельзя объяснить «простой» телепатией, когда Райнхарт читает мысли Лауры и выдает информацию, выуженную из ее сознания, за сообщение Олдоса. Это должно быть сообщение, которое могло родиться только в сознании Олдоса.
Тем же вечером Райнхарт выдал таковое сообщение. В нем предписывалось пойти в определенную комнату в ее доме, в которой медиум не бывал, и найти определенную книгу, название которой ни о чем не говорило ни ей, ни ему. Она должна была открыть указанную страницу этой книги и прочитать указанную строку. Эту книгу Олдос читал, но Лаура никогда в нее не заглядывала; это была антология литературной критики. Я запомнил текст, содержавшийся в указанной строке: «Олдос Хаксли не удивляет нас этим поразительным сообщением, в котором парадокс и эрудиция в поэтическом смысле так глубоко переплетаются с чувством юмора». Стоит ли добавлять, что страница была семнадцатой, а строка, естественно, двадцать третьей!
(Надеюсь, ты читал Светония и знаешь, что Брут и компания нанесли покойному Юлию Цезарю ровно двадцать три ножевых ранения.)
Готовься, Джо. Самые страшные атаки на твой Здравый Смысл еще впереди. Совсем скоро ты увидишь фнордов.
Слава Эриде!
P. S. На твой вопрос об энергиях и телепатии легко ответить. Энергия всегда течет внутри нас, через нас и из нас. Поэтому, чтобы считывать информацию без помех, нужно предварительно настроить собственные энергии. Ведь каждая эмоция — это движение.
Приложения
(весьма поучительные)
ВЕЛИКИЙ ПАПА: Истинна ли Эрида?
МАЛАКЛИПС МЛАДШИЙ: Все истинно.
ВП: Даже ложные представления?
МАЛ— 2: Даже ложные представления истинны.
ВП: Как это может быть?
МАЛ— 2: Не знаю, чувак, не я это сделал.