Глаз в пирамиде

Уилсон Роберт Антон

Идея, стоявшая за эмиссией льненег, конечно же, стара как мир: частные деньги существовали задолго до государственных. Первым революционным (или реформистским) применением этой идеи для сдерживания ростовщичества с его высокими процентами стали «благочестивые банки», созданные Доминиканским орденом католической церкви в конце средневековья. Доминиканцы, обнаружившие, что проповеди против ростовщичества никак не влияют на деятельность ростовщиков, основали собственные банки и начали выдавать беспроцентные ссуды; такая

«этическая конкуренция» (как позднее назвал это Джосая Уоррен) вытеснила коммерческие банки с тех территорий, где банковской деятельностью занимались доминиканцы. Такие же частные деньги ссужались под низкие проценты (но не беспроцентно) шотландскими банками, пока британское правительство, действуя от имени монополии Банка Англии, не остановило это проявление свободного предпринимательства. Такая же идея была успешно опробована в американских колониях до Революции, и опять этой практике положило конец британское правительство; кстати, некоторые еретически настроенные историки считают истинной причиной Американской Революции именно это, а не налоги, о которых пишется в большинстве учебников.

В XIX веке многие анархисты и индивидуалисты пытались выпускать низкопроцентные или беспроцентные частные валюты. Воспоминания о таких попытках, написанные их основателями, содержатся в книгах полковника Уильяма Грина «Взаимосберегательный банк» и Джосаи Уоррена «Истинная цивилизация». Анархист Лайсандер Спунер, который к тому же был специалистом по конституционному праву, обстоятельно доказывал, что Конгресс не имел никакого права запрещать обращение таких частных денег (см. его книгу «Наши финансисты: их невежество, узурпации и обманы»). Общий обзор таких попыток свободного предпринимательства, вскоре задавленного капиталистическим государством, приводится Джеймсом М. Мартином в его книге «Люди против государства» и Рудольфом Рокером в «Пионерах американской свободы» (название ироническое, поскольку его пионеры проиграли все свои главные сражения). Лоренс Лабади из Сафферна, штат Нью-Йорк, собрал (хотя еще и не опубликовал) сведения о тысяче таких экспериментов; один из авторов данного романа, Роберт Антон Уилсон, в 1962 году откопал сведения о том, что во время Великой Депрессии 1930-х в Йеллоу-Спрингсе, штат Огайо, происходила частная и беспроцентная эмиссия денег. (На эту крайнюю меру пошли местные бизнесмены, которые плохо понимали значение основного принципа беспроцентной ссуды и отказались от нее сразу же после снятия ограничений денежного кредита, когда Рузвельт начал наводнять страну банкнотами Федерального резервного банка.)

Либеральные историки по традиции насмехаются над такими проектами, называя их «курьезными деньгами». Они ни разу не объяснили, в чем серьезность денег правительственных. (Например, реальная стоимость тех денег, которые находятся в обращении на территории США сейчас реально составляет 47 % от их «декларированной» номинальной стоимости.) Если вдуматься, деньги вообще штука забавная, но никакие частные деньги, конкурирующие на

свободном рынке, никогда не будут такими же комическими (и трагическими), как нынешние банкноты с магической печатью Дядюшки Сэма, которые обеспечены только его обещанием (или угрозой), что, несмотря ни на что, он, с божьей помощью, компенсирует их и заплатит по ним проценты за счет налогообложения бесконечных поколений наших потомков. Так называемый Национальный Долг — это, естественно, не что иное, как наш долг банкирам, которые «ссудили» эти деньги Дядюшке под проценты после того, как он милостиво предоставил им кредит, позволивший им взять этот заем. Конопляным деньгам, и даже кислотным или пейотным, никогда не стать такими же клоунскими, как эта денежная система, которую могли выдумать только иллюминаты (если они действительно существуют). У этой системы есть только одно преимущество: с каждым годом она делает банкиров все богаче. Больше никому — от капиталиста-промышленника до шахтера — она не приносит прибыли, и все платят налоги, которые превращаются в уплату процентов, которая делает банкиров все богаче. Если бы иллюминаты не существовали, их надо было бы придумать — иначе чем может объясняться существование такой системы? Хотя находятся отдельные циники, которые винят во всем безграничную человеческую глупость.

Идея, заложенная в конопленьгах, более радикальна, чем идея частнопредпринимательской валюты как таковой. Конопленьги, которые фигурируют в романе, уменьшаются в стоимости; таким образом, это не просто беспроцентные, но отрицательно-процентные деньги. Ссудодатель в буквальном смысле платит получателю ссуды, чтобы тот на время изъял у него деньги. Это придумано немецким торгово-промышленным экономистом Сильвио Гезелем и описано в его книге «Естественный экономический порядок», а также в «Деньгах-марках» Ирвинга Фишера.

Закон Томаса Грэшема, подобно большинству «законов», которые преподаются в государственных средних школах, не совсем справедлив (по крайней мере, в том виде, в каком его обычно преподносят). «Плохие деньги вытесняют хорошие» только в авторитарных обществах, но никак не в либертарных. (Грэшем был достаточно трезвомыслящим, чтобы отчетливо заявить, что он описывает только авторитарные общества; в его формулировке «Закон» начинается словами «Если король пускает в обращение два вида денег…», а это подразумевает, что для выполнения «Закона» должно существовать Государство.) В либертарном обществе хорошие деньги вытесняют плохие. Такое утопическое утверждение, к которому любой здравомыслящий читатель отнесется крайне скептически, можно найти в книге Хьюго Билгрима и Эдварда Леви «Причина экономических кризисов» со строгим логическим доказательством, основанным на аксиомах экономики.