Глаз тигра
Шрифт:
– Дорогой, мне сегодня хочется побыть одной. Ужасно хочу спать. Позволь мне все хорошенько обдумать, и когда я буду чувствовать себя лучше – мы с тобой что-нибудь придумаем.
– Я заеду за тобой сюда – во сколько?
– Нет, – сказала она. – Лучше я сама встречу тебя на пристани. Пораньше, в восемь. Жди меня там. Нам надо поговорить наедине. Только мы двое, и никого больше, хорошо?
– Я приведу «Балерину» к пристани в восемь.
После такого дня меня мучила жажда, и я остановился у «Лорда Нельсона». Анджело и Джудит веселились в шумной компании
– Шкипер, ты сегодня при своем пикапе?
– Да, – ответил я, – чтобы доехать до дома. – Я знал, на что он намекает. Он вел себя так, будто машина у нас в общем пользовании.
– Босс, сегодня на южном мысе большая вечеринка, – внезапно он начал вольничать с «боссом» и «шкипером». – И я подумал: если я подвезу тебя к Черепашьему заливу, ты разрешишь нам воспользоваться грузовичком. Я заеду за тобой рано утром, обещаю.
Я сделал глоток из кружки и увидел, что все они смотрят на меня умоляющим взглядом.
– Это такая большая вечеринка, мистер Харри, – сказала Джудит, – Ну, пожалуйста.
– Ты заедешь за мной ровно в семь, слышишь, Анджело? – и вся компания тут же разразилась смехом облегчения. Они скинулись, чтобы заказать мне еще одну пинту.
Это была тревожная ночь. Я спал неспокойно, часто просыпаясь. Мне опять снилось, что я ныряю за свертком. И снова в нем была фарфоровая русалочка. Но на этот раз у нее было лицо Шерри Норт. Она предложила мне модель боевого истребителя, который превратился в тыкву, как только я до него дотронулся. На тыкве была выгравированы буквы «WNL».
В полночь начался ливень. Вода сплошным потоком катилась с крыши, и пальмы высвечивались вспышками молний на фоне неба.
Дождь все еще лил, когда я вышел на пляж, и тяжелые капли взрывались на моем теле мелкими брызгами, будто крошечные бомбы. Пасмурным утром море казалось черным, а стена дождя тянулась до самого горизонта. Я заплыл в одиночестве далеко за риф, но когда вернулся на пляж, не испытывал привычной бодрости и подъема духа. Я посинел и дрожал от холода, и меня давило неясное, но неотступное чувство тревоги.
Я как раз закончил завтрак, когда среди пальм, разбрызгивая лужи, показался грузовик, весь заляпанный грязью и с все еще зажженными фарами. Во дворе Анджело нажал на клаксон и крикнул:
– Харри, ты готов?
Я выбежал ему навстречу.
От Анджело пахло пивом, он был настроен бесшабашно, и взгляд был еще довольно пьяным.
– Поведу я, – сказал я, и пока мы ехали через остров, он описал мне минуту за минутой всю знатную вечеринку. Из того, что он мне поведал, можно было ожидать, что через девять месяцев Сент-Мери захлестнет эпидемия родов. Я слушал его вполуха, и по мере приближения к городу, у меня росло чувство тревоги.
– Эй, Харри, ребята просили поблагодарить тебя, что ты одолжил нам пикап.
– О’кей, Анджело.
– Я послал Джудит на судно – пусть она там все приберет
– Не стоило ее беспокоить.
– Она сама захотела – вроде, как ее маленькое личное спасибо.
– Она замечательная девушка.
– Просто чудо, Харри, и я ее люблю. – И Анджело затянул песню «Дьявол, а не женщина» на манер Мика Джаггера.
Когда мы пересекли холмы и начали спуск в долину, я словно почувствовал внезапный толчок. Вместо того, чтобы ехать дальше по Фробишер-стрит прямо к гавани, я повернул влево, объезжая форт и больницу, и по обсаженной бананами улице подкатил к «Хилтону». Я припарковал пикап под тентом и направился в холл отеля.
За стойкой в такую рань никого еще не было, но я перегнулся и заглянул в комнату Марион. Она сидела за коммутатором, но когда увидела меня, ее лицо озарилось улыбкой, и она сняла наушники.
– Привет, мистер Харри!
– Привет, Марион, лапочка, – улыбнулся я в ответ. – Мисс Норт у себя?
Она сразу сникла.
– Нет, она уехала час назад.
– Уехала? – я не верил своим ушам.
– Да, она уехала в аэропорт с автобусом отеля. Она хотела успеть на самолет, что улетает в половине восьмого, – Марион взглянула на дешевые японские часы. – Они должны были взлететь десять минут назад.
Я был сражен на месте – к такому исходу я был совершенно не готов. Сначала это просто не укладывалось у меня в голове, но внезапно я все понял, и мне стало не по себе.
– О, боже! – воскликнул я. – Джудит! – и бросился к пикапу. Когда Анджело увидел мое лицо, он тут же сел прямо и прервал песнопения. Я прыгнул на водительское сиденье и завел мотор, с такой силой нажав на газ, что выехал на улицу лишь на двух колесах.
– В чем дело, Харри? – спросил Анджело.
– Джудит? – спросил я мрачно. – Ты послал ее на судно, во сколько?
– Когда отправился за тобой.
– И она сразу ушла?
– Нет, сначала она приняла ванну и переоделась, – он уже не скрывал того, что они спят вместе. До него дошло, что произошло что-то страшное. – А затем ей еще надо было пройти всю долину от самой фермы.
Анджело снимал комнату у крестьянской семьи, что жила возле источника. Это было в трех милях от города.
– Господи, лишь бы нам успеть, – прошептал я. Грузовик ревел, несясь по дороге, я лихорадочно переключал скорость и гнал машину, что было сил, отчаянно нажимая на акселератор.
– Черт возьми, так в чем дело, Харри? – настаивал Анджело.
– Мы должны помешать ей добраться до «Балерины», – мрачно ответил я, и мы с ревом понеслись по кольцевой дороге над городом. За фортом открылась панорама Грэнд-Харбор. Анджело уже не тратил времени на бесплодные вопросы. Мы давно работали вместе и понимали друг друга с полуслова.
«Балерина» все еще стояла на якоре среди других судов, и на полдороги к ней мы заметили Джудит, плывущую в шлюпке. Даже с такого расстояния я смог разглядеть в лодке крошечную женскую фигурку и узнать быстроту работы весел. Джудит была уроженкой острова и гребла по-мужски.