Глаз тигра

Смит Уилбур

– Мэй.

– Сестричка Мэй, почему я никогда не встречал тебя раньше? – спросил я, когда она наклонилась, чтобы поправить мне простыни.

– Должно быть, плохо смотрели, мистер Харри.

– Ну, зато, теперь насмотрюсь, – белая накрахмаленная блузка была лишь в нескольких дюймах от моего носа. Сестра быстро выпрямилась.

– Говорят, вы сущий дьявол, – сказала она. – Я знаю, что мне не наврали. – Однако она улыбнулась: – А теперь спите. Вам надо поправляться.

– Да, у нас еще будет время поговорить, – сказал я, и она рассмеялась.

В течение следующих трех дней у меня было достаточно времени для размышлений.

Посетителей ко мне не пускали до тех пор, пока было не начато официальное расследование. Дейли выставил у дверей моей палаты охранника, и я уже не сомневался, что мне выдвинут обвинение в самом что ни на есть жутком убийстве.

Моя палата была прохладной и полной свежего воздуха. Из окна открывался изумительный вид на лужайки и стоящие в отдалении баньяны, а за ним виднелись увенчанные пушками мощные стены форта. Пища была здоровой, с обилием рыбы и фруктов, а сестрица Мэй стала мне близким, если не самым лучшим, другом. Она даже как-то раз пронесла для меня бутылку «Чивас Регал», которую мы спрятали в судне. От нее я узнал, как всполошился весь остров из-за доставленного мной в Гренд-Харбор груза. Она также рассказала мне, что Гатри и Матерсона похоронили на следующий день на старом кладбище. В этих широтах труп быстро портится. За эти три дня я решил, что будет лучше, если сверток, который я утопил возле Большого Острова Чаек, еще полежит некоторое время на дне. Я был уверен, что отныне за мой будет следить множество глаз, и положение мое было незавидным. Я не знал кто будет следить и почему. Мне следует опуститься на дно и не высовываться до тех пор, пока я не пойму, где меня может подстерегать следующая пуля. Не нравилась мне эта игра. Меня могут убрать. Нет, я должен следить за ситуацией.

Я также много размышлял о Джиме Норте, и каждый раз меня охватывала странная грусть. Я пытался убедить себя, что он лишь случайный незнакомец на моем пути, но это не помогало. В этом была моя слабость, которой я должен остерегаться. Я стал очень быстро привязываться к людям. Я всегда старался действовать в одиночку, избегая привязанностей, и после нескольких лет тренировки мне это стало удаваться. Редко кто мог проникнуть под мою броню, как это сделал Джимми Норт.

К концу третьего дня я почувствовал себя намного сильней, я уже мог самостоятельно садиться в постели, испытывая при этом лишь умеренную боль.

В моей палате проводили официальное дознание. Это было закрытое заседание, на которое собрались лишь главы законодательной, юридической и исполнительной властей Сент-Мери.

Сам Президент, облаченный в черный костюм и белоснежную рубашку, с серебристым венцом вокруг лысины, председательствовал на этих заседаниях. Ему помогал судья Харкнесс – высокий, худой, загорелый до черноты, а инспектор Дейли представлял исполнительные органы. Важнейшей заботой Президента был мой комфорт и здоровье. Я был одним из его ребят.

– Прошу вас, не утомляйте себя, мистер Хари. Если вам что-то необходимо, спрашивайте, не стесняйтесь Мы ведь здесь лишь за тем, чтобы услышать вашу версию. Пожалуйста, не надо волноваться. С вами ничего не произойдет.

Инспектор Дейли хмурился, видя как подследственного объявляют невиновным еще до суда. Я еще раз повторил свою историю и, пока я говорил, Президент делал одобрительные замечания, каждый раз, когда я останавливался, чтобы перевести дыхание, а когда я закончил рассказ, он затряс головой

от удивления.

– Я вам только одно хочу сказать, мистер Харри: не много найдется людей, которые бы с такой отвагой и мужеством противостояли бандитам, как это сделали вы. Верно, джентльмены?

Судья Харкнесс охотно согласился, а инспектор Дейли промолчал.

– И это действительно были бандиты, – продолжал он. – Мы послали их отпечатки пальцев в Лондон, и сегодня нам сообщили, что они прибыли сюда по фальшивым паспортам, оба они зарегистрированы в Скотланд-Ярде. Бандиты оба. – Президент взглянул на судью Харкнесса: – У вас есть вопросы, судья?

– Не думаю, мистер Президент.

– Прекрасно, – с радостью кивнул тот. – Ваше мнение, инспектор?

Дейли достал отпечатанный на машинке лист. Президент не стал скрывать своего раздражения:

– Мистер Флетчер еще очень болен, инспектор. Я надеюсь, что ваши вопросы действительно важны…

Инспектор на минуту задумался, а Президент также живо продолжал:

– Хорошо, мы все одного мнения. Наше заключение – смерть в результате несчастного случая. Мистер Флетчер действовал в целях самообороны и посему не несет никакой ответственности за содеянное. Против него не будет выдвинуто никаких обвинений. – Он обернулся к сидящей в углу стенографистке: – Вы это записали? Отпечатайте и пришлите мне копию на подпись. – Затем он встал и подошел к моей кровати.

– Вы скоро поправитесь, мистер Харри. Я жду вас к обеду в Доме Правительства, как только вы будете себя хорошо чувствовать. Я желал бы еще раз услышать вашу историю

В следующий раз, когда я предстану перед судом, а это непременно произойдет, – я буду надеяться на такое же снисхождение.

Меня официально признали невиновным, разрешили принимать посетителей.

Чабби с супругой пожаловали парой, наряженные в свое стандартное платье номер 1. Миссис Чабби испекла непревзойденные банановые пирожные, зная мою к ним слабость. Чабби был ужасно рад видеть меня живым и поэтому разрывался между облегчением и гневом, по поводу того, что я натворил с «Балериной». Сердито глядя на меня, он высказал все, что думает по этому поводу.

– Ни за что не удается вычистить палубу. Она, парень, промокла насквозь. А твой проклятый карабин разнес вдребезги всю обшивку салона. Мы с Анджело работаем уже третий день, и надо будет еще столько же.

– Прости, Чабби, когда в следующий раз мне придется в кого-то стрелять, я попрошу его встать к перилам.

Я знал, что стоит Чабби закончить ремонт деревянных частей, никто не заметит, где же раньше были повреждения.

– Ладно, а когда тебя выпишут? Такая рыба сейчас идет, Харри!

– Совсем скоро, Чабби, этак через недельку.

Чабби фыркнул:

– А знаешь, Фред Кокер дал телеграммы всем твоим клиентам – ты, мол, тяжко болен, и все заказы передал Мистеру Колмену. – Я вышел из себя.

– Передай Фреду Кокеру, чтобы его черная задница явилась сюда собственной персоной, да поживее!

У Дика Колмена был договор с «Хилтоном». Они купили ему два рыболовных судна, на которые Колмен пригласил откуда-то парочку шкиперов. Никому из них не удавалось поймать настоящую рыбу, не было у них рыбацкого чутья. Дик с трудом добывал себе клиентов, и я был готов поклясться, что Фред получил хорошенькую компенсацию за то, что отдал ему мои заказы. Кокер появился на следующее утро.