Глаз Паутины
Шрифт:
А потом я почувствовала приближение врага.
У меня не осталось времени для сомнений и новых предположений. Если я допустила ошибку, узнать об этом мне не суждено.
– О, Эрш, жизнь оказалась такой короткой, - вздохнула я, начиная истончаться.
Папоротник обладал совсем примитивной внутренней системой циркуляции для такого громадного организма. Ладно... Я проникла внутрь, растекаясь по сотням ветвей, в десятки тысяч маленьких листиков; поднимаясь все выше, ощущала жар солнечных лучей и едва не растворилась
Не моя задача! Не я! Я боролась с природой папоротника, превращая его сопротивляющуюся массу в себя. Больше. Еще больше. Я должна полностью им овладеть.
Мое мышление замедлилось, оно было почти парализовано. Казалось, для меня изменилась сама шкала времени. Я старалась удержать сознание.
– Какая была бы чудесная жизнь, - возник предательский шепот, когда я потянулась вниз и начала проникать в корневище, уходящее глубоко в землю. Здесь нет неприятностей, нет боли. Оставайся.
Я проиграла бы сражение за свою сущность, если бы не сила тяготения. Папоротник изменил внутреннюю структуру и потерял прежнюю устойчивость. Ветер трепал мою крону, ствол раскачивался, тысячи листьев трепетали, мои корни не выдержали нагрузки, и я начала падать.
Так продолжалось несколько секунд. Мои ветви скользили вдоль стволов соседей, замедляя падение, хотя и не останавливая его. Три-четыре соседа почти таких же больших - падали вместе со мной, медленно и величественно.
С мучительным усилием я вырвалась из переплетения ветвей, превратившихся в плоть Паутины. Еще никогда мои сестры не обретали такой огромной массы. За одним исключением - Эрш.
Мысли лениво текли в моем сознании.
"Так быть не должно".
Плоти слишком много. Слишком много.
Я вспомнила о своей цели и призвала память Эрш. Отчего бы не полетать?
Я тратила массу в огромных количествах - часть моего сознания возмущалась таким расточительством - и успела унестись от планеты прежде, чем сообразила, что происходит.
Последние следы атмосферы исчезли с поверхности моего тела, как влага, которую стерли тряпкой со стекла. Неожиданно с невероятной четкостью я ощутила окружающий мир. Радиация пела, пронизывая мое тело. Ах, если бы я не была такой большой, а мои мысли такими неповоротливыми.
Корабли.
"Оболочки", - поправили меня старые воспоминания Эрш, отравленные чувством вины и голодом.
"Друзья", - не сдавалась я.
А вот и мой враг.
– Он само совершенство, - простонала я, ощущая, как слабеет моя решимость.
– Как я могу сопротивляться?
Враг устремился ко мне, от него исходило лютое чувство голода. Я ощутила, как открываются его челюсти.
"Пора!
– настаивала крошечная частичка меня, частичка, которая оставалась ядром моей личности.
– Нужно сделать последний шаг".
Я отсортировала
Боль! Зубы вгрызлись в мою плоть, вырвали кусок и вновь сомкнулись. Это не имело ничего общего с процессом обмена плотью с существами Паутины. Только насилие. Насилие, угрожавшее моему существованию.
Именно на это я и рассчитывала, стоически перенося боль и борясь с подступающим ужасом.
"Ешь!" - безмолвно напутствовала я моего врага, сосредоточившись на одном воспоминании, которое наполнило мое содрогающееся тело.
Воспоминания Эрш научили меня разделять свою массу так, чтобы обе части продолжали жить. И вот я отпустила излишки массы, позволив личности Эсен отделиться от нового создания. От боли и облегчения все закружилось. А потом мои мысли прояснились.
Я подчинилась зову тяготения и устремилась обратно к планете; позади мой враг излучал полнейшее удовлетворение, пожирая то, что еще недавно было Эсен.
Перед тем как войти в атмосферу, я ощутила нечто новое: замешательство.
"Слишком много. Что делать? Что делать?"
Я знала, но не оставила этой информации вместе с другими дарами. Мне нужно торопиться. Враг, если пожелает, способен сжечь излишки массы. Необходимость делиться, стремление расчленить свое тело на две части или остаться единым целым растянется в лучшем случае еще на несколько минут.
Вниз, на "Ахав". Здесь я превратилась в кет, приказала люку открыться и вбежала внутрь. Вот и мостик. Споткнувшись о карты, разбросанные на полу, я метнулась к комлинку. Неужели опоздала?
Наконец сообщение было отправлено.
ГДЕ-ТО ТАМ
Смерть сомкнула челюсти и проглотила последний кусочек угощения, довольная и пресыщенная. Такого роскошного пира у нее еще никогда не было.
Слияние.
Что случилось? Слишком много!
Боль. Страх. Что происходит?
Тело требовало сделать выбор: разум должен отпустить часть массы или принять истинную смерть, которая так манит к себе. Разделиться или стать твердым телом, потерять способность мыслить, превратиться в камень.
Я должна жить!
– приказала себе смерть, ощущая, как на микроскопическом уровне начался процесс деления, плоть билась с плотью.
Нет! Это все мое!
Слишком увлекшись собственными проблемами, смерть не обратила внимания на два космических корабля. Мучительный процесс выбора не позволил ей заметить направленного на нее оружия, она не видела, как в опасной близости раскрываются изящные лепестки, как сияет смертельная энергия, ищущая выхода.
Одержимая борьбой с собственным телом, смерть так и не заметила, как закончилась ее жизнь.
ГЛАВА 59
ПОЛДЕНЬ НА АГ-413