Глаз Ночи
Шрифт:
– Я об этом слышал, – кивнул старый маэстро, – но ты ведь никак не связан с теми людьми. На тебя никто не подумает.
А я буду очень осторожен. Твой удар.
Он протянул Маркизу кий и отступил на шаг от стола, чтобы лучше увидеть позицию в целом.
– Девятый в центр, – объявил Маркиз, наклоняясь к столу и нацеливая кий, – если я возьмусь за это дело, что оно мне принесет?
– Никогда не думай ни о чем постороннем перед ударом, – Аскольд покачал головой, – вот видишь, ты промазал. Я же говорил, тебе нужно чаще
– С кем мне придется иметь дело?
Аскольд нацелил кий, объявил, какой шар и в какую лузу собирается послать, и только когда нанес свой безошибочный удар и проследил за движением шара, аккуратно скатившегося в лузу, разогнулся и протянул Маркизу конверт:
– Здесь ты найдешь все, что мне удалось выяснить. Впрочем, тебе этого будет вполне достаточно.
Они продолжили игру, и Леня, разумеется, проиграл с разгромным счетом. Аскольд покачал головой и напутствовал ученика советом играть в бильярд не реже двух раз в месяц.
Только попрощавшись с маэстро и сев в свою машину, Маркиз открыл конверт. Оттуда выпали несколько листков с машинописным текстом и крупная фотография. На этой фотографии Леня впервые увидел Петра Степановича Шумелова.
Дома Лола встречала Леню у самых дверей. В глазах ее явственно читался невысказанный вопрос.
– Да, – лаконично ответил на ее взгляд Леня, – мы с тобой снова в работе. Давай-ка, девочка, почисти перышки, перетряси свой гардеробчик и сделай из себя приличную даму из общества.
– Нет проблем, – удивленно ответила Лола. – Внешность менять?
– Разумеется, он будет очень внимательно тебя рассматривать, значит, нужно сделать так, чтобы он тебя потом ни за что не узнал.
– И кто это он? – полюбопытствовала Лола.
– А вот, – Маркиз показал ей фотографию, – нравится?
– Хм, – Лола придирчиво поджала губы, разглядывая снимок. – Скажи на милость, почему тебе обязательно нужно подсунуть меня какому-то старому крокодилу?
– Он совсем и не старый для мужчины, всего-то пятьдесят лет, – возразил Леня.
– О Господи! Да ему о душе пора думать, а не о женщинах!
– Вот тут ты в точку попала. Он о женщинах мало думает, с одной женой живет почти тридцать лет. Предпочитает время проводить в казино, ходит туда каждую пятницу. Завтра мы туда и направимся. А тебе нужно будет сделать вот что…
– Не нравится мне это дело, – упрямо заметила Лола, выслушав ценные Ленины указания, – и Пу И оно тоже не нравится.
– Слушай, Пу И тут совершенно ни при чем! – вспылил Маркиз. – Не хватало мне еще с Пу И советоваться, перед тем, как принимать решения!
– А следовало бы, – как ни в чем не бывало заметила Лола, – потому что Пу И – собака совершенно особенная. Чихаухуа – это древняя священная собака.
– Да ну? – с сомнением
– Не «да ну», а точно, – заявила Лола, отобрав помпон. – У древних ацтеков эти собаки жили в храмах, и знаешь почему?
– Понятия не имею, – четно признался Маркиз.
– Потому что у этой породы никогда не зарастает родничок на голове. И считается, что это – прямая связь с космосом! – торжествующе произнесла Лола.
Маркиз не глядя протянул руку и поднял Пу И в воздух за шкирку.
– Вот видишь? – Лола нащупала на темечке только ей видную вмятинку.
– С ума сойти! – поразился Маркиз, но как только он протянул руку, Пу И изловчился и цапнул его за палец.
– Слушай, что ты мне голову морочишь? – заорал Леня и выпустил песика из рук.
Тот шлепнулся на пол, тут же повалился на бок и закатил глаза.
– Пуишечка, детка, он сделал тебе больно! – запричитала Лола.
– Ладно, вы тут развлекайтесь, а мне нужно работать, – вздохнул Маркиз, – будем считать, что Пу И операцию нашу одобрил.
– Не сказала бы, – Лола с сомнением покачала головой, – мы с Пу И уступаем грубой силе.
Леня Маркиз подождал еще несколько минут и переключил прослушивающую систему в дежурный режим.
Следующий день был выходной, и микрофоны включились только в двенадцатом часу, когда Шумелов с женой отправились, судя по всему, за покупками. В машине Петр Степанович снова включил радио, поймал свою любимую радиостанцию «Европа-плюс», и Маркиз уже приглушил звук динамиков, приготовившись к музыкальной паузе, но Ольга Андреевна недовольным голосом попросила мужа выключить радио, и Шумелов не стал возражать.
Супруги перекинулись несколькими ничего не значащими фразами и дальше ехали в молчании. Наконец мотор затих, и Петр Степанович усталым голосом сказал:
– Оля, ты иди одна, посмотри там… Я в машине посижу.
– Но я думала, мы вместе…
– Не хочу там среди тряпок с бабами толкаться. Сходи, выбери себе что-нибудь.
Ольга Андреевна не стала спорить, хлопнула дверцей машины. Почти сразу раздались негромкие характерные щелчки – Маркиз понял, что Шумелов набирает номер на мобильном телефоне.
– Алло, это я, – негромко проговорил он своим недовольным начальственным голосом. – Что значит – кто? Надо узнавать. Ну да, правильно. Так вот, я готов обсудить с вами известный вопрос. Встретимся завтра в «Невском Паласе», внизу, возле магазина «Золотой ключ», в двенадцать ноль-ноль. Все.
Телефон щелкнул, закрываясь, Шумелов снова включил радио и поймал «Европу-плюс».
Маркиз на всякий случай прослушивал остальные разговоры Шумелова, но больше ничего интересного не узнал. Зато на следующий день, в полдень, он прилип к динамику.