Глаз Ночи
Шрифт:
– Документы мои вам ничего не скажут, – рассмеялся он, – и только не думайте, что я из милиции. Я к этим органам не имею не малейшего отношения, – сказал Маркиз, слегка покривив душой – отношения с милицией у него были самые напряженные.
– А в таком случае, – Татьяна красноречиво поглядела на дверь, – не смею вас задерживать…
Но незваный гость не обиделся. Он уселся поудобнее, расстегнул плащ и начал говорить. Он рассказывал Татьяне про Аскольда – каким он был, как играл на бильярде, чем интересовался, какие употреблял характерные словечки…
– Верю, – сказала она,
– Да, конечно. И об этом тоже я хотел бы с вами поговорить. Но вы заняты, – от него не укрылось Татьянино нетерпение, – так что я прошу вас со мной пообедать как-нибудь в ближайшее время.
– Хорошо, – неожиданно для себя ответила Татьяна, – но только ресторан я выберу сама.
– Конечно, – мгновенно согласился Маркиз.
Они договорились на вечер после работы.
Под Татьяниным руководством Маркиз приехал в небольшой переулок на Петроградской стороне и увидел ярко сияющую разноцветным неоном вывеску «Дольче вита».
– Итальянский ресторан, – с некоторым разочарованием в голосе проговорил он.
– Не просто итальянский ресторан, – поправила его спутница, – а лучший итальянский ресторан в городе!
Леня подал Татьяне руку, помогая ей выйти из машины, и они подошли к дверям ресторана.
Собственно, это были не двери в обычном понимании этого слова. Прозрачная раздвижная стена отъехала в сторону и пропустила их в крытый дворик, превращенный искусством дизайнера в площадь старинного итальянского города. Прозрачная крыша была искусно подсвечена, и сквозь нее виднелись обшарпанные стены старых питерских домов, в фантастическом цветном освещении превратившиеся в стены сказочного средневекового замка. Посреди зала – или дворика – росла столетняя липа, ствол которой проходил сквозь прозрачную крышу, а вокруг дерева был разбит цветник, в котором журчал маленький фонтан.
– Татьяна Сергеевна! – Метрдотель торопливой походкой пересек зал. – Рад вас видеть! – Он окинул заговорщицким взглядом Маркиза. – Ваш гость – это наш гость! Для вас приготовлен ваш обычный столик.
– Да, я вижу, вы здесь действительно постоянный посетитель! – усмехнулся Маркиз, когда мэтр отошел от них.
На смену метрдотелю к столику подошел высоченный усатый официант и, склонившись к Татьяне, затараторил:
– Очень рекомендую салат «Моццарелла каприз» из свежих томатов и сыра моццарелла, заправленный базиликом. На горячее – карпаччио из лосося или из говядины… Кроме того, сегодня нашему повару особенно удалось пиккато миланезе – эскалоп из телятины с сыром, томатным соусом и спагетти… или, может быть, вы предпочтете запеченный картофель, фаршированный ветчиной?
Татьяна задумчиво посмотрела на Маркиза, но Леня только пожал плечами: вы лучше знаете здешнюю кухню, так что я полностью полагаюсь на ваш вкус.
– Мы закажем «дьявольскую пиццу», – решила она наконец, – вы должны это попробовать, а самое главное – должны увидеть, как ее готовят. Это целое представление!
– А что вы будете пить? – осведомился официант.
– Бутылку «Кастелло ди Романо» этого урожая.
Официант
– Смотрите на повара! – через минуту проговорила Татьяна, указывая в дальний конец зала.
Там колдовал над плитой огромного роста, пузатый и необыкновенно представительный повар – итальянец в белоснежном колпаке, формой и высотой напоминающем Пизанскую башню. Он подкидывал пиццу так высоко, что, казалось, она долетит до прозрачного потолка ресторана, но тут же ловко подхватывал ее сковородкой.
Вскоре появился официант с высокой бутылкой золотистого вина Он ловко вытащил пробку и дал ее понюхать Маркизу. Леня с видом знатока потянул носом и важно кивнул. Он видел, как проделывал это старый, граф в каком-то французском фильме.
Официант наполнил бокалы и тактично удалился.
– Помянем Аскольда, – тихо проговорил Маркиз.
Татьяна молча кивнула и подняла свой бокал.
Леня поднял глаза и увидел сквозь прозрачный потолок, как над рестораном пролетела какая-то птица – волшебное цветное освещение окрасило ее поочередно в синий, розовый, темно-золотой цвет.
«Не душа ли Аскольда пролетает над нами?» – подумал Леня, но тут же отбросил эти романтические бредни, навеянные молодым вином и колдовским освещением.
– Он был хорошим человеком, – после недолгой паузы проговорила Татьяна, – хоть и не всегда законопослушным…
Маркиз кивнул и добавил:
– Он был моим учителем.
Татьяна удивленно на него посмотрела:
– Так вы тоже?
– Нет, – Леня усмехнулся, – он научил меня играть на бильярде… и правильно относиться к жизни.
– С ним никогда не было скучно, – Татьяна задумчиво посмотрела на пробегающего мимо официанта, – с ним можно было говорить обо всем…
– Вот-вот, – Леня решился и поставил бокал на стол, – расскажите мне о вашем последнем разговоре.
Татьяна вскинула на него глаза, и вопрос, зачем это Лене, застыл у нее на губах. Взгляд ее визави был тверд.
– Вы ведь знаете, что было предметом того разговора, – пробормотала она, – вы ведь за этим и пригласили меня на обед…
– Да, – просто сказал он. – А знаете, откуда мне известна суть того разговора? Ее передал мне сам Аскольд, перед смертью…
– Вы были с ним перед смертью? Но…
– Это не опасно, – улыбнулся Леня, – все равно я знаю главное – камень находится в доме у банкира Ангелова, камень очень ценный, изумруд, в котором вы подозреваете давно пропавший «Глаз Ночи». Меня интересуют подробности не местонахождения, а происхождения камня.
– Но вы ведь…
– Я не вор, – перебил Маркиз, снова слегка покривив душой, – как и Аскольд не был вором. Я не собираюсь красть это камень из сейфа банкира, да это было бы трудновато. Я хочу с помощью этого камня отомстить человеку, который стал причиной смерти Аскольда.
«Какая же я все-таки дура», – мысленно вздохнула Татьяна и рассказала сидящему перед ней мужчине все, что знала о происхождении замечательных изумрудов, названных «Глазами Ночи».
Маркиз вернулся поздно. Лола спала, крепко обняв песика, который тоже и не думал просыпаться. Маркизу стало обидно.