Глаз Муджароки
Шрифт:
Мбоно, вне себя от счастья, бережно подкатил Марину к регистрации. Сзади, тяжело пыхтя, едва поспевал Леонид Васильевич с двумя огромными чемоданами.
Все время, пока оформлялся багаж и билеты, повар не отходил от Марины. Он что-то ей говорил, она улыбалась в ответ, кокетливо отмахивалась руками. Наконец багаж был сдан, посадочные талоны получены. Мбоно отвез Марину в зал ожидания на посадку в самолет. Марина взяла повара за руку, притянула его к себе. Глаза ее увлажнились.
– Я уже улетаю...Не надо говорить
Мбоно припал губами к мраморно бледной руке Марины.
– Я ничего не буду говорить...
– Вот и молчите.
– Марина отняла руку и повернулась к отцу.
– Папа, ну где же ты? Я уже улетаю.
Леонид Васильевич склонился над дочерью и чмокнул ее в губы и лоб.
– Храни тебя Господь, девочка моя.
– Жаль, что ты не можешь полететь со мной.
– Мне тоже. Но я сразу же приеду, как только закончится сессия.
В этот момент, пахнув ледяной стужей, к коляске подошла Елена Харитоновна и решительно покатила ее к самолету, даже не удостоив Мбоно взглядом. Повар выпрямился, смахивая слезы с ресниц, и вдруг обнаружил, что пиджак остался на подлокотнике коляски.
– Подождите, - закричал повар и побежал за Мариной.
Елена Харитоновна остановила коляску и оглянулась. Мбоно подбежал к Марине, остановился возле нее, будто пытаясь что-то сказать. Но, так и не решившись, забрал пиджак и пошел обратно в здание аэропорта.
Возле входных дверей его уже поджидал Леонид Васильевич.
– Знаете что, господин Мбоно, а пойдемте-ка с вами в этот аэропортовский ресторанчик и выпьем за здоровье моей девочки.
Повар, переваривая услышанное, постепенно приходил в себя. Он, не спеша, надел пиджак, потом глубоко вздохнул. Посмотрел на отца Марины посветлевшим взглядом.
– Согласен, Леонид Васильевич. И тут вы правы.
Оживленно разговаривая, мужчины направились на второй этаж в ресторан. Навстречу им торопливо прошел дежурный милиционер, что-то разглядывая на потолке и отчаянно крича в рацию:
– Ну ты вообще что-ли осел, третий? Я же говорю, что потолок потек на втором этаже, в ресторане.
Мбоно остановился, как вкопанный. Какая-то острая игла пронзила все его тело при этих словах служителя порядка. Лоб мгновенно покрылся мелкой изморосью пота.
– Что с вами, господин Мбоно? Вам плохо?
– Леонид Васильевич с искренней обеспокоенностью посмотрел на собеседника.
Мбоно постарался взять себя в руки.
– Да нет, все в порядке, - повар широко улыбнулся,- самое главное, чтобы у Марины было все хорошо.
Милиционеров Мбоно увидел издалека. Они спокойно стояли возле входной двери ресторана, трое - офицер и два автоматчика.
– Извините за беспокойство, - офицер отдал честь, обращаясь к Леониду Васильевичу, - документы предъявите, пожалуйста.
Чертыхнувшись,
– Что такое, мужчина?
– голос дежурного офицера был очень пронзительным и писклявым.
– Не можете найти документы?
"Хана", - подумал Мбоно, протягивая милиционерам свой паспорт.-"Куда мог деться амулет?"
Исследовав документы, офицер вернул паспорт Леониду Васильевичу.
– Не смею вас задерживать.
Леонид Васильевич воспрянул духом.
– Тогда разрешите нам пройти и не портьте нам встречу!- громко и , как ему казалось, уверенно заявил он, пряча паспорт во внутренний карман.
Офицер, грозно насупив брови, посмотрел на Леонида Васильевича.
– Я, по-моему, сказал, что не смею вас задерживать. Уходите уже.
– А как же ?....
– А никак же.. Это не ваше дело. Вали давай отсюда!
Паспорт Мбоно переместился в карман казенной милицейской куртки.
– А вас, молодой человек, прошу последовать за мной.- офицер холодным отрешенным взглядом смотрел на повара.
Мбоно постарался овладеть собой
– А в чем собственно дело?
– Небольшая формальность. Пожалуйста, пройдите с нами.
Повар шел в окружении вооруженных милиционеров и размышлял над тем, куда делся амулет.
"Неужели Марина? Ну зачем, зачем? Глупая неуместная шутка. Я ей спас здоровье, а она отправила меня в тюрьму. Странная штука - жизнь..." Перед ним распахнулась дверь служебного УАЗа.
"Ну вот и все", - тоскливо подумал Мбоно, забрасывая свое тело в тесный вонючий обезьянник.
***
Коренев нежно отстранил Веронику, обхватил голову руками и застонал.
– Рукова больше нет. Его убили... Убили мою мечту...
Вероника, методично всхлипывая и размазывая слезы, уставилась на мэра.
– Какого Рукова? Ты о чем, Юра? Поехали быстрее от этого кошмара. У меня до сих пор все стоит перед глазами. И зачем я только согласилась мчаться с тобой в это Крисаново?
Коренев продолжал качать головой и мычать от переполнявшего его отчаяния.
– Ника, мне очень трудно будет тебе что-либо объяснить. Но тот человек, которого только что убили на платформе, был тем, ради кого все было задумано. А теперь что?
Вероника завела мотор. Дрожащей рукой включила первую.
– Я в твоих делах ничего не понимаю и ни о чем не спрашиваю. Ты как хочешь, а я уезжаю отсюда.
Машина мягко тронулась с места, но вдруг Вероника резко нажала на тормоз. Коренева бросило головой на переднее стекло.