Глаз бури

Мурашова Екатерина Вадимовна

– Да нет, откуда? Ты ведь мне не рассказывала, а слухов я не собираю. Но зачем же – жениться?

– Ну как же! Он же ее скомпрометировал…

– Не понимаю. Как можно скомпрометировать шляпницу?

– Да он не знает, что она – шляпница! – закричала Софи. От соседних столиков люди обернулись в их сторону, Туманов приложил палец к губам, но Софи не обратила на его жест никакого внимания. – Они познакомились у меня, когда ты прислал с ней свое дурацкое письмо! Она сказала ему, что служит в компаньонках у какой-то старой графини!

– А отчего ж

ему никто не рассказал?

– Маман с сестрицей не преминули бы, но сами ничего не знают. Своим товарищам он представил ее как бедную наемную рабочую, эксплуатируемую этой самой несуществующей графиней. А мы с Ирен… Мы просто боимся… Ты же видел Гришу. Он нервный и слабый. Как папа… К тому же истерик. Что он сделает, узнав? Убьет ее за обман и пойдет на каторгу? Застрелится сам?

– А может, не все так страшно? – предположил Туманов.

– Но ты, ты сам бы решился взять на себя ответственность на моем месте? Учти, что Гриша – мой любимый брат, мы вместе росли и все друг другу поверяли…

– Но ведь он же все равно узнает… Рано или поздно… Петербург – город маленький, и кто-нибудь… Они же во Францию не поедут…

– Но пусть не от меня. Это слабость, я понимаю, но все равно…

– Да, ситуация… Мне, право, жаль… Всех…

– Ну пожалей, пожалей сейчас при мне несчастную павшую Грушеньку! – зашипела Софи. – Я тебе прямо здесь, в ресторане всю морду в кровь исцарапаю!

– Не надо, не надо здесь! – с шутливым испугом поднял руки Туманов. – Если тебе следует, то после, наедине. Скажу потом, что пьяный мордой в жаркое с костями свалился или кошку удравшую ловил…

– Туманов, ты совершенно невозможный, – признала Софи минуту спустя. – Я почему-то совершенно не могу на тебя долго злиться. Вот сейчас, кажется, убила бы, а потом… куда-то все девается… Хотя вообще-то я человек злопамятный…

– Я вообще-то тоже! – подхватил Туманов.

Оба расхохотались. В их смехе отчетливо звучали истерические нотки, но мужчина и женщина старались об этом не думать. Думали о другом. Ужин заканчивался, и сейчас они должны были подняться в арендованный Тумановым номер-люкс и там… «Неужели все остальные женщины такие же бесстыдные? – думала Софи, отгоняя возникающие в воображении картины. – Элен, точно, нет… И маман, и Аннет, и Ирочка Гримм… Значит, это только я? Какой ужас!.. Ну и бес с ним!»

Глава 33

В которой Софи действует, мечтает встретить Чингачгука Большого Змея, посещает заведение Саджун, где имеет неожиданную встречу и делает еще более неожиданное открытие

– София Павловна! Как вы здесь?

– Я к вам, Константин, говорить пришла. Впустите ли?

– Вы одна? Это…

– Я нынче настолько не комильфо, что все это значения уже не имеет… Так мне можно войти? Или вам меня принять невместно?

– Глупости вы говорите. Проходите сюда, в кабинет.

Кабинет Константина Ряжского был обставлен просто, почти по-спартански. Настоящее богатство стояло на полках – книги.

Кроме трудов по государственному устройству, истории и политике, неожиданно для Софи – алхимические трактаты, труды средневековых мистиков, нынешние книги по той же тематике… вот, знакомое, на немецком – «Определение животного магнетизма и его влияние…»

– Константин, вы разве мистикой увлекаетесь? Никогда бы не подумала…

– Мистикой – нет. А вот алхимия, и другие науки, раздвигающие горизонты познания… Отчего нет? Мир полон тайн, которые предстоит открыть силами науки. Подлинно просвещенному человеку невместно чураться любых следов, ведущих к этим тайнам. Или я, по-вашему, не прав?

– Да нет, если вдуматься, пожалуй, что и правы, – сказала Софи. – Я просто как-то об этом не думала…

– А о чем же вы думали? – учтиво поинтересовался Ряжский. – Я, право, преизрядно удивлен вашим визитом. Я полагал, что счастливо воссоединившись со своим прежним избранником, вы полностью оставили меня своим попечением…

Речь Ряжского балансировала между намеком и прямым оскорблением. Софи туго намотала на палец локон и закусила губу. Она не даст Константину вывести ее из себя. Не за этим она сюда пришла.

– Я, господин Ряжский, пришла у вас доподлинно и без посредников узнать, зачем вы мешаетесь в дела Туманова, расстраиваете его сделки и прочее. Чем он вам так досадил и чего вы теперь добиваетесь? И уж не во мне ли все дело?

– Я? Мешаюсь в дела Туманова? – Константин казался искренне и сильно изумленным. – Из-за вас?! – он захохотал, впрочем, слегка принужденно. – Да что вы о себе вообразили, милая, глупая Софи?! Знайте же: мне нет ни до вас, ни до Туманова никакого дела!.. И, право, у меня столько накопилось дел, и все срочные…

Софи поняла, что ее попросту выставляют за дверь.

– Да, я ошиблась, – согласилась она. – Во мне дело быть не может, так как началось тогда, когда вы меня и не знали вовсе. Но что вы скажете насчет того, что осенью меня похитили, и мною пытались Туманова шантажировать?

– Какие страсти! И как вам, скажите на милость, везет на приключения, милая барышня! Но при чем же тут я?

– При том, что меня держали в вашем имении, возле деревни Турьево. Есть у вас там дом?

– Есть, – совершенно ошеломленно проговорил Константин. – Но… но это какая-то ошибка! ВЫ это не из своих романов взяли?

– Там есть большая квадратная комната без окон, но с мебелью, – безжалостно сказала Софи. – И другая, со ставнями и вот с таким рисунком на двери, – Софи достала блокнот и быстро набросала запомнившийся узор. – А у ванной три лапы львиные, а одна – сломана, и припаяна простая железная колобашка…

– Господи! – прошептал Константин. – Все точно! Но… как же это?! Почему? Я там почти не бываю, даже вспомнить не в силах, когда в последний раз… Кажется, год назад… Или больше?

– Не знаю, не знаю, – презрительно приподняв бровь, сказала Софи. – Это я должна у вас спросить…