Глаз алмаза
Шрифт:
***
– Ох, святой Колумба, как же я устала, - рядом со мной, на скамейку во внутреннем дворике, хлопнулась огромная корзина с накрахмаленным, выглаженным бельем, - Женевьев, а ты когда в замок пойдешь?
По другую сторону от меня плюхнулась Мэрид, самая младшая дочь Мораг МакАра. Ярко-морковного цвета кудрявая копна, белая кожа, целая куча разнокалиберных рыжих веснушек на носике со щеками и большущие, сияющие озорным весельем, голубые глаза. Такие красивые, как воды фьорда Лох-Дуйх в солнечный день.
Мы приехали
Правда, крылатый отщепенец перед тем, как исчезнуть в компании своих подчиненных, потребовал поклясться никуда не сбегать и явиться спустя некоторое время к нему. В том, что ко мне негласный надзор приставили - сомнений не возникало, но и не особо радовало. Но пока и не сильно мешало.
Поклясться, я-то поклялась ему, только вот 'забыла' уточнить, когда именно это самое явление состоится. Вот теперь и тянула, как могла. С одной стороны понимала, что перед смертью не надышишься, и лучше поскорее со всеми недопониманиями разделаться, а уж потом наслаждаться отдыхом в гостях без ощущения, нависшего над головой, Дамоклова меча. С другой, так хотелось подольше не видеть эту рожу - жуть просто.
Да и, честно говоря, не давали мне особо расслабиться до сегодняшнего утра.
Встретили нас действительно хорошо. Семейство МакАра хоть и наведывалось иногда к нам, но делало это редко и никогда в полном составе. А тут... сразу все, начиная с пожилых родителей Мораг и ее мужа и заканчивая их же внуками от старших детей. И все поголовно рыжие. В доме, словно солнце заглянуло, да так там и осталось жить. Я такого разлета оттенков этого цвета никогда не выдела, а тут еще собрано все в одном месте. И характер у всех оказался под стать - веселый, задорный, немножко с хитринкой и очень теплый. В общем, было шумно и весело.... Сильно шумно и сильно весело.
Мама просто цвела от комплиментов, оборотень ходил с ней, как приклеенный, зыркал на всех мужчин скопом и разве что не рычал. Только статус вроде как невозмутимого альфы и сдерживала собственнические порывы в пределах разумного.
Родительница моя от подобного еще больше млела и мило краснела от хитрых подмигиваний собственной подруги. Меня же подобное заставляло задумываться о том, что возможно, скоро у мамы появится новый объект для опеки. А что? Она у меня еще очень даже ничего... если, конечно... Нет, не буду о плохом. Мама у меня дама вполне здравомыслящая - наверняка знает, что делает и не причинит оборотню вред, даже неумышленно, с потерей контроля.
Чувствовалось, что этой ночью будут у кое-кого девчачьи посиделки на двоих. На периферии даже мелькнула мысль 'а как бы подслушать'... мелькнула и пропала - мама и так везде параноидально лепит заклинания от прослушки
К слову о клане, уже на второй день в дом МакАра появилось сразу несколько представителей верхушки клана и... родители отца, которые именно до этого дня так и не посчитали нужным найти время для того, чтобы познакомиться со мной, своей внучкой поближе.
То ли врожденная черствость сыграла в таком отношении ко мне главную роль, то ли они в смерти сына продолжали винить маму, а соответственно в какой-то степени и меня - я не знаю. Но, они пришли и уже само это... настораживало.
Ранним утром в большой столовой с толпой полусонного народа (кое-кто даже в халатах, наброшенных поверх пижамы) за основательным таким деревянным столом эта официально одетая делегация выглядела довольно странно.
Еще страннее выглядела потом я. С ошарашенным выражением лица наблюдавшая за тем, как мне объявляют, что решением совета клана и его вождем Кинейдом Маккензи меня признали полноправным членом клана Макрэ, со всеми вытекающими и вручили... пухлый пакет, завернутый в оберточную бумагу коричневого цвета.
От волнения руки подрагивали, оттого нормально развернуть сверток не получалось и бумагу приходилось рвать. Тот еще звук, в неожиданно упавшей на, до того шумную, столовую, тишине.
Папины вещи и... мои (?) тех же клановых цветов. Мужской килт и два пледа из тартана в сине-зеленую клетку с вкраплениями красной и белой нити; тэм-о-шентер в тон и со смешным помпоном, женская юбка моего размера. Две тонкого полотна белые рубашки с широкими рукавами и красиво отделанными воротниками и манжетами.
Поверх всего этого, отбрасывая солнечных зайчиков на стены, лежал килтпин (декоративная булавка, что по традиции закрепляла внешней полы килта) в виде миниатюрного клэймора и две серебряные фибулы, разукрашенные эмалью с изображением бэджа клана.
Держащая меч рука и широкий опоясанный вкруговую золотой ремень с выбитым на нем девизом клана 'Мужественно'. На глаза навернулись слезы, а руки, все так же подрагивая, наглаживали мягкую ткань. Я понимала, что глупо вот так - мне немного уделили внимания и я уже расклеилась... просто...
Просто, тяжело это - чувствовать себя почти никому не нужной. Мама не в счет, но она одна.
Черт, наверное, я сейчас скажу совсем непонятную вещь... Больно это знать, что где-то там есть большой клан, состоящий из родственников и друзей твоего отца, и понимать, что тебя они так и не приняли. А тут... Я решила отвлечься от горечи возникшей в душе и додумать эту мысль позже, а пока снова обратиться к содержимому принесенного пакета.
Там же, в свертке, лежал широкий кожаный пояс с пристегнутым к нему, богато-украшенным по внешней стороне тюленьим мехом и декоративными кисточками имитирующими завязки, спорраном - поясным сумкой-кошелем.