Глаз алмаза

Черная Ева Л.

Во дворе дома нас уже ждали. Мама и брауни только переглянулись понимающе и указали дракону, куда меня тащить в первую очередь. В этот раз отправили сразу в маленькую смотровую, рядом с домашней лабораторией.

Оборотня нигде не было видно, из чего я сделал заключение, что тот либо отчалил навсегда (что сомнительно), либо отправился по своим делам и к вечеру объявится у нас.

– Ну, что у нас на этот раз?
– принялась за диагностику мама, проводя руками вдоль уложенного на кушетку моего несчастного организма.

– У нас бейтир...
–

я вздохнула и продолжила, - случился.

Мам вздрогнула, скосила на меня глаз и задумчиво покачала головой:

– Повезло, - вот, за что люблю свою маму - всегда тонко чувствует, когда стоит попридержать свои родительские инстинкты и не бросаться ко мне ни с гипер-опекой, ни с наставлениями 'а я говорила'..

– Не то слово, - согласилась с ней.

Я и сама понимала, как мен повезло вляпаться в эту бейтирову кляксу в присутствии шотландца, да еще и дракона. С другой стороны, не будь его рядом, такого нахального и хамоватого - вряд ли я, не глядя, шарахалась по деревьям. Впрочем, даже присмотревшись, 'целоваться' с деревьями меня не тянуло.

– Расскажешь?

– Потом, обязательно, - после этого сладко зевнула, - умоталась я что-то, - попыталась поудобнее устроиться все на той же кушетке, уже сонно бормоча, - и не только об этом.

Последнее, что я услышала было мамино возмущенное:

– Э-э-э не-е-е, только не здесь. Юэ-э-эн!

Дежавю. Называется, почувствуй себя жмыхом. Я-то, конечно, проснулась, но общие впечатления о самочувствии говорили, что лучше бы я этого не делала. Глаза открывать совсем не хотелось, да и ощущение чужого взгляда немного напрягало. Хорошо, если это кто-то из домашних. А если дракон? Или того хуже - кто-то из его приспешников?

Вот и лежала, безуспешно пытаясь сообразить , что за любопытствующие у меня в комнате обретаются. То что я была в своей спальне, как раз удивления не вызывало. Раз мама звала нашего Юэна, мужа Битэг, можно с уверенностью сказать, что исключительно для мужского дела - перетаскивания тяжестей. А я тяжесть и есть, по крайней мере, пушинкой меня точно не назовешь.

– Можешь не притворяться, я все равно знаю, что ты уже не спишь, - голос опротивевшего уже дракона заставил скрипнуть зубами и все же разлепить веки, - нам надо поговорить.

– Надо - говори, - голос мой соответствовал общему состоянию - до противного слабым оказался.

– Тебе придется полететь со мной, - с самым непререкаемым видом заявил он.

– С чего это?
– я аж подпрыгнула на кровати, и поверьте, в лежачем положении это очень тяжело сделать, - Если ты так печешься о моей репутации - не стоит. Я уже говорила, считай, между нами ничего не было. По поводу расследования - так я вам все показала, рассказала... и, наконец, могу заняться собственными делами...

– Не смеши мой хвост, - скептический взгляд, брошенный вскользь, совсем не внушал доверия и будил неприятное чувство подвоха, - думаешь, я поверю, что ты это дело так просто оставишь и не будешь искать, кто тебя два раза чуть не прибил? А если

учитывать тот факт, что длинные заячьи уши торчат из-за кустов моей любимой родины, можно даже не гадать, куда ты навостришь лыжи, как только поправишься немного. Так что, от дела тебя никто не освобождал и...

– Ты не можешь меня ни освобождать отчего-нибудь, ни назначать куда-либо, - возмущение еще не прорвалось наружу, но огненные потоки глухого недовольства уже бурлили внутри, грозясь перерасти в обжигающую лаву, - я не твоя подчиненная, не забывай. И работаю я только на себя.

– Видел я, на кого ты работаешь, - тонкие губы собеседника недовольно поджались.

– Я не на них работаю, а с ними. Разницу чувствуешь?

– В любом случае, это не тот контингент, ч которым может общаться моя женщина.

– С твоим 'моя' мы вопрос уже выяснили - не аргумент, - злость даже сил придала, позволяя сесть и говорить нормальным голосом, не срываясь на мышиный писк, - Еще претензии?

– И ты готова эти же свои слова повторить в нашем суде?
– пристальный взгляд с его стороны меня мало волновал - в своем праве я была уверена, потому:

– Да, - слово еще не до конца вылетело, когда я начала осознавать, что со своей горячностью попалась на удочку.

Глупо. Как девчонку развели, честное слово. В свое оправдание я могла сказать только одно - ну бесит он меня, бесит!

– Тогда тебе придется полететь со мной, - руки пришлось сжать в кулаки, настолько захотелось посредством силового воздействия стереть с его лица самодовольную ухмылку.

Ну да, своего он добился.

Я еще долго лежала, пытаясь сообразить, какой черт меня дернул с ним препираться, но... со временем осознала всю безуспешность этого занятия. Правда, потом мне вообще стало не до размышлений - заглянула 'на огонек' мама со своим 'ну, что расскажешь?'.

Я и рассказала.

Сначала, как умудрилась вляпаться в магическую ловушку шотландской нечисти. Потом пришлось еще раз уверять дорогую родительницу, что мне этот дракон и даром не нужен и с приданным его не возьму, так что поступила она правильно и исходом собственного предыдущего лечения я более, чем довольна.

Мама, конечно, смотрела с сомнением, но пока молчала, держа свои мысли при себе. Естественно, если бы не ее вмешательство я могла бы быть сейчас уже вполне окольцованной дамой, раз уж дракон решил заявить на меня свои права. Вот и терзали ее смутные сомнения, правильно ли она поступила.

Только вот, замужество за драконом в этот конкретный момент не было моей розовой мечтой в силу определенных причин... Особенно, мое нежелание касалось именно данного экземпляра из всего разнообразия крылатых ящеров. А уже если вспомнить закон... чур меня, чур!

Ну и напоследок, пришлось ей выложить всю правду о собственной глупости и вспыльчивости...

– Ну, вот как-то так, - тяжко вздохнула я, с наслаждением зажмуривая глаза от того, как ласково маман поглаживала мою макушку, - дура я у тебя, да?