Главное -семья
Шрифт:
«Я же такой умный, предусмотрительный и хитрый. Лорд вечно называл меня своим скользким другом. И так опростоволосился», - сетовал про себя Люциус. – «Вот что значит бездельничать в благодатном итальянском климате. У меня сразу мозги атрофировались!»
Ужин проходил в тягостном молчании. Гарри, не поднимая глаз, вяло ковырялся в тарелке. Северус и Драко обменивались злыми взглядами. Астория, сидевшая рядом с Гарри, ласково гладила его руку и подкладывала лучшие кусочки ростбифа. Грегори, поскорее набив желудок, малодушно смылся из-за стола, пробормотав о каких-то неотложных делах.
После ужина семья какое-то время сидела в гостиной. Нарцисса шепталась с Асторией, которая испуганно поглядывала на Гарри. Драко демонстративно сел на диван рядом с Поттером, обнял его за плечи и начал ласково ерошить волосы, вызывающе глядя на Северуса. Всё больше нервничающий Гарри сидел, как на иголках. Внешне невозмутимый Снейп внимательно разглядывал Поттера. Мальчишка выглядит повзрослевшим в этом своём щегольском тёмно-сером костюме и очках в дорогой модной оправе. Но этот по-детски доверчивый взгляд остался прежним. Он исподлобья кидает взгляд на зельевара и тут же опускает голову, встретившись с ним глазами.
Люциус пытался разрядить обстановку, что-то рассказывая о том, что в поместье «Вишневый сад» необычайно рано вишни собрались цвести, о своём плане изготавливать наливки и варенье из обильного урожая, но его никто не слушал. Астория посмотрела на Драко и взглядом показала на дверь. Драко что-то прошептал Гарри. Поттер промямлил, что у него завтра рабочий день, что ему рано вставать, и они с Драко ушли.
Остальные тоже быстро разошлись по своим комнатам.
Люциус попробовал постучаться в комнату Сева, но тот совершенно по-хамски послал мужа довольно далеко и крайне неприлично. И теперь он, прижавшись к тёплому боку Нарциссы, мучительно думал, как разрулить создавшуюся ситуацию.
– Главное, что Драко всерьёз хочет создать тройной союз с Поттером, - говорил он Нарциссе.
– У Драко будут близнецы, им нужен сильный крёстный. Гарри вполне подойдёт, - шептала Нарцисса. – Вот только что делать с Севом?
– Сейчас он на две недели уедет с Витольдом к Руфиусу Принцу. У нас есть две недели, чтобы придумать. Дьявол! Главное – семья! А что делать, если одна часть семьи ополчилась на другую? – вздыхал Люциус.
*
Драко немедленно занялся терапией грустного понурого Гарри. Он раздел его и уложил в постель. Нежными поцелуями покрыл всё тело. Гарри заметно расслабился. Драко пощекотал его яички, любовник захихикал. Драко взял их в рот и осторожно пососал.
После долгих томительных ласк, после восхитительного секса Гарри задремал.
– Драко, у меня же … Надо же работы проверить… - пробормотал он.
– Я всё сделаю, любимый, спи, - прошептал Драко, гладя любовника по голове.
Он ещё немного полюбовался на спящего Поттера, который свернулся калачиком под одеялом. Какой же он забавный, когда спит! Отросшая чёлка падает на глаза, как у какого-то пони, одна рука под щекой, другая возле рта, как будто он хочет пососать большой палец, как маленький. Нет уж, Драко никому не отдаст своего будущего мужа. Надо срочно провести тайный ритуал заключения тройственного магического брака. Асто рожать через четыре месяца. К этому времени любовник должен стать мужем.
Ладно, надо проверить эту домашку, раз обещал. Драко тихо оделся
Так, что тут у нас? Трансфигурация, первый курс. Ага, Слизерин и Гриффиндор.
Надо же, как мало на Слизерине первокурсников. Всего пять человек. Гарри рассказывал, что на факультете остались только дети преступников. Бедные ребятишки! Драко принялся вчитываться в пергаменты. Задание было простенькое – описать, как превратить мышь в чернильницу.
Драко читал ребяческие каракули, автоматически исправляя грамматические ошибки.
В одной работе его позабавило рассуждение: «Мы превратили мышь в чернильницу. И что дальше? Через некоторое время согласно третьему закону Гэмпа, трансфигурированный предмет возвратится к своему исходному состоянию. Мы получим измученную, голодную, испачканную чернилами мышь, которая будет помнить, как в неё тыкали острыми перьями. Недопустимо мучить живое существо только ради того, чтобы потренироваться в трансфигурации!». Драко улыбнулся. На первом курсе он тоже спросил МакГонагалл, зачем мучить мышь. Нужна чернильница – иди и купи! МакКошка тогда строго приказала ему не умничать, а выполнять её распоряжения, и сняла баллы. Драко взглянул на фамилию. «Сайрус Кэрроу, 1 курс, Слизерин». А-а-а, это тот парнишка, который не дал Поттеру добить василиска. И Драко поставил: «Превосходно» с двумя плюсами.
К полуночи все работы были проверены. Драко сложил пергаменты и аккуратно перевязал верёвочкой. Он с удовольствием потянулся. Потом посидел на диване, бездумно гладя миссис Норрис. Можно идти спать. А если утром разбудить Гарри пораньше, можно будет заняться сексом. Утром стояк будь здоров!
Он погасил свет, вышел и наткнулся на очень суровый взгляд чёрных глаз. Снейп стоял неподвижно, скрестив руки на груди. У Драко душа ушла в пятки. Он вдруг почувствовал себя первокурсником, который опять подрался с Роном Уизли, и которого собственный декан сейчас размажет по стенке за потерю баллов.
*
В гостиной Снейп не показывал вида, сохраняя суровый и спокойный вид, но в душе у него всё кипело. Этот сопляк, его крестник, что-то приказал Гарри на ухо, и тот послушно пошёл за ним, как миленький! В своей спальне Снейп, не раздеваясь, плюхнулся на кровать. Да как Драко смеет! Поттер принадлежит только Снейпу! Ну и что, что Северус так внезапно уехал, бросив Гарри? Ну и что, что ни разу не написал и ничего не объяснил? В глубине души скреблась мысль, что он очень виноват перед юным любовником, но он гнал её от себя. Ведь им было так хорошо вместе. Значит, всё можно вернуть!
В глубине души он знал, что поступил с мальчиком очень мерзко. Но ведь сначала ему казалось, что позабавиться с отродьем ненавистного Джеймса, заодно заставив его вытащить Люца из Аврората, а потом бросить мальчишку – очень остроумно. Тем более, что сынок – копия отца. Только потом, вспоминая своё общение с Гарри, Северус понял, каким благородным, смелым и одновременно страшно ранимым был этот ребёнок. «А ведь он вполне мог с горя что-нибудь с собой сделать», - запоздало пришла страшная мысль. Сам Северус ни при каких обстоятельствах не смог бы лишить себя жизни. Он считал, что это слишком малодушно и глупо.