Главная роль 2
Шрифт:
Поднявшись с удобного стула, откуда я наблюдал за процессом, я обратился к физически уставшим, но испытывающим могучий моральный подъем ученым — сомневаться в том, что получившийся порошок обладает целебными свойствами, они и не подумали, опять-таки из чувства ранга:
— Данное вещество я предлагаю назвать «Сибирий», в честь восхитительного края, в котором он впервые был получен.
Ученые покивали и похлопали.
— Технология получения была открыта в Петербурге, — принялся я врать. — Ученый, чье имя в силу его предательства подлежит забвению, попытался продать открытие англичанам, за что и поплатился.
Мужики поежились.
— Патент получить — это хорошо и правильно, —
— Ваше Имп… — попытался проявить честность Игорь Иванович, но споткнулся о мою вежливо поднятую бровь.
Нос не дорос цесаревичей перебивать.
— Остап, подписки о неразглашении, — попросил я.
— Слушаюсь, — «ожил» секретарь и вынул из чемоданчика обильно украшенные печатями, красиво написанные на гербовой бумаге, бланки.
— Эти бумаги — наша с вами гарантия, что случившееся здесь останется тайною, — заявил я. — Прошу вас ознакомиться с текстом и подписать.
Бланками я попросил озаботиться еще во Владивостоке — «куратору» от Охранки такая идея очень понравилась, а среди печатей имеется моя личная — унаследовал от Николая. Содержимое господам явно не понравилось, но подписались все, включая Второва.
— После получения патента стандартного образца, подписки потеряют актуальность, и вы сможете рассказать об открытии всему миру, — успокоил я их. — Но о моей роли распространяться прямо запрещаю. Сибирий получен в городе Иркутске, в попытке изобрести новый краситель на основе анилина, по заказу Александра Федоровича Второва, — направил лучик будущей славы и на Второва. — А теперь берите порошок, идем проводить испытание.
Очень надеюсь, что Андрюшка поправится, иначе я попаду в неловкое положение и буду вынужден утешить его родителей тем, что душа ребенка в Раю. Не хочу.
Всей честной компанией погрузившись в приготовленные рейткнехтом Юркой экипажи — очень он доволен тем, что по возвращении на сушу может развернуться во все должностные обязанности — и отправились к дому управляющего акцизными сборами. К себе я пустил Второва и доктора Блинова, ибо есть о чем поговорить:
— За ужином я объяснил, что инфлюэнца передается по воздуху. Способ минимизировать ущерб прост — нужно нашить повязок из нескольких слоев ткани с лямками. Ими можно закрыть нос и рот — воздух через нее проникает, а вот «капли», в которых инфлюэнца и содержится — нет. Александр Федорович, — повернулся к купцу. — Нужно как можно скорее перевести часть ваших фабрик на производство описанных мною масок. Государственный заказ на половину миллиона штук. Возьметесь?
«Государственный заказ» для любого коммерсанта звучит словно ангельская музыка, и Второв заработал в моих глазах уважения, продемонстрировав честность и рациональность:
— Сейчас я не могу точно сказать, хватит ли у нас сырья, Ваше Императорское Высочество. Часть производственных мощностей загружена другими заказами, отмена коих выльется в большую неустойку. Некоторым партнерам не чужд гуманизм, как и мне, и они, безусловно, согласятся обождать ради спасения людей от инфлюэнцы, но для других бизнес важнее всего остального, — мастерски изображая, насколько сильно он хочет помочь, поделился сложностями Второв.
— Получите бумагу, согласно которой «недовольным» придется подождать, — пожал я плечами. — Нормальный купец или фабрикант должны осознавать вред, который приносит всей государственной экономике избыточная смертность населения. Живой покупатель нужен всем, а мертвый — только гробовщику и могильщикам. С сырьем вам придется разобраться самому, Александр Федорович. Рекомендую обратиться к китайцам — полугодовое освобождение от пошлины на закупку тканей и
Глаза Второва блеснули — условия пускать весь беспошлинный объем сырья на маски не было, и он, я уверен, сказочно наварится за эти полгода. И он, и «партнеры» — никто не мешает продать недовольным отсрочкой своих заказов немножко сырья с божеской наценкой. Казна недополучит, но я же под госзаказ выделю китайские деньги, так что то на то и выйдет.
— Премного благодарен, Ваше Императорское Высочество!
— Как только закончим с лечением юноши, отправимся шить образцы, — выдал я инструкции.
Управляющий акцизами, как и положено чиновнику высокого ранга, жил в двухэтажном особняке, выкрашенном в желтый цвет. Маленькие окна начинают меня угнетать — в наших краях и так с солнышком проблемы. Ничего не попишешь: сначала нормальное отопление, потом санитарные нормы с размерами окон.
Встретивший нас слуга открыл ворота, и по пути к дому мы полюбовались окутанными нежным утренним светом деревьями. Как только мы спешились на выложенную булыжником дорожку, на крылечко выкатился осунувшийся, но питаемый надеждой Илья Степанович.
— Молился? — чисто для порядка строго спросил я.
— Всю ночь молились, Ваше Императорское Высочество!
— Веди.
Миновав привычно украшенные ковровыми дорожками, картинами, портретами и позолотой коридоры, мы поднялись на второй этаж и вошли в душную, неприятно пахнущую болезнью, спальню. На кровати у правой стены, под одеялом, лежал бледный, худющий, тяжело дышащий ребенок возраста первоклашки. Сидящая на стуле рядом с ним полная, одетая в симпатичное платье с кружевами и чепчик дама средних лет, бросив в тазик тряпицу, ожидаемо упала на колени.
— Встань, — попросил я. — Не мешай и молись, — указал ей на правую стену.
Мы с доктором Блиновым подошли к кровати, он убрал одеяло и снял с правой ноги юноши повязку. Нашим глазам предстала распухшая от колена до стопы, покрытая струпьями нога. Без антибиотиков такое лечится с трудом, и, будь передо мной взрослый, ему стрептоцид бы уже не помог. Будем надеяться, что молодой организм поможет.
— Сибирий не убивает вызывающие болезнь микроорганизмы, — принялся я объяснять для конспектирующих ход «испытания» докторов с учеными. — Однако прекращает их размножение, давая возможность защищающему нас иммунитету сделать свое дело — излечить болезнь. Принимать его внутрь можно лишь в малой концентрации, зато можно полоскать горло — это поможет от инфлюэнцы. Прошу вас, Игорь Иванович — нужно помыть ногу и нанести на нее порошок, после чего забинтовать. Данную процедуру надлежит повторять ежедневно. Результаты лечения мы увидим в ближайшие дни — препарат не был должным образом опробован, посему я не могу сказать точно. Також, в следующий раз, перед процедурою, надлежит смешать порошок с жиром — так он лучше впитается. А сейчас помолимся за исцеление раба Божьего Андрея.
Пока доктор Блинов работал, мы опустились на колени перед иконами и помолились. Выздоравливай, Андрей, нам всем это очень нужно.
Глава 12
— Нет, господа, я знаю, как работает научное любопытство, — покачал я головой в ответ на просьбу ученых остаться наблюдать мальчика. — Ногу будете раз в час разматывать, смотреть, имеется ли прогресс.
Господа виновато отвели глаза — угадал.
— Мы среди исследования нового для мира лекарства, — успокоил я их. — Вы потребны мне здоровыми и выспавшимися. Выберите одного дежурного наблюдать больного до вечера. Игорь Иванович, — обратился к Блинову. — Составите нам с Александром Федоровичем компанию в пошиве образца маски, строгое следование которому будет обозначено в договоре?