Главбухша
Шрифт:
— Потому что не извинился перед нами за то, что пытался украсть нашего партнера! И не счел нужным известить, что собирает для нас деньги, не сомневаясь, что мы все равно никуда не денемся! — резко проговорила главбухша. — Я уже не беру во внимание другие его намерения! Он из тех циничных людей, кто может осыпать тебя комплиментами и держать нож за пазухой!
— Марк личность скользкая, не отрицаю, но пока он единственный, кто готов платить наличкой, да еще в долларах, — заметил Ровенский.
В
— Может быть, гульнем сегодня? — предложил Стас. — Мать с адмиралом улетели куда-то на неделю, и она приволокла мне море деликатесов, оставшихся после званого обеда. Как идея?
— Посмотрим на ваше поведение, сударь! — улыбнулась Марта.
Она не успела достать сигарету и закурить, как в кабинет без стука вошел Рындин. Капитан прошел
вперед, и за его спиной снова выросли три автоматчика.
— У вас есть ордер на обыск? — поднявшись, спросил Ровенский.
— Есть, — Рындин снял фуражку, достал официальный бланк, передал его генеральному, взглянув на недопитую бутылку шампанского, оставшуюся после ухода Гриневича.
Стае взял бумагу. В его глазах промелькнула растерянность.
«Ну вот и долетел привет от Гриневича, — усмехнулась Марта. — Не зря шампанское пили!»
— Что ж, пожалуйста! — проговорил Стас. — Ищите!
Капитан кивнул автоматчикам. Те стали осматривать кабинет, шкафы, столы, но делали это как-то вяло, без энтузиазма.
Рындин подсел к главному бухгалтеру.
— У меня есть еще одна бумага. — Полицейский выложил ее перед Земской.
В ней говорилось о том, что капитан может забрать с собой ряд документов для проверки на срок до трех суток.
— Берите, что понравится, у нас тайн от вас нет, — сказала Марта.
— Спасибо, мы так и сделаем. Нам бы баланс за прошлый год и за первый квартал и договоры последних трех месяцев. Подберите сами, я вам доверяю! — почти дружеским тоном промолвил капитан. — И обязательно товарные документы!
Главбухша кивнула: этот полицейский был неплохо подкован. Самым слабым местом в торгующих иностранным товаром компаниях являлись сопровождающие документы. На их несоответствии многие и попадаются, лишаясь лицензий и подвергаясь большим штрафам.
Земская вытащила несколько папок отдала их Рындину.
— Вот, пожалуйста, а дальше смотрите сами!
— Спасибо!
Рындин стал складывать палки к себе в портфель.
— Мне бы от вас бумажечку с перечислением того! что вы у нас взяли,
— Непременно!
Офицер вытащил протокол изъятия, стал вписывать туда названия папок.
Полицейские лениво бродили по кабинету, не зная, чего еще искать. Вдруг один из них подошел к портрету Чарли Чаплина, долго смотрел на него, заглянул сбоку, неожиданно чем-то заинтересовавшись, затем снял портрет, принес капитану. Рындин помедлил и вытащил оттуда толстую красную тетрадь. Стас побледнел и вцепился в столешницу, это была книга черной кассы.
Марта, увидев, что нашли налоговые полицейские, на мгновение словно превратилась в камень, но усилием воли заставила себя даже улыбнуться.
— Что это такое? — поморщившись, спросил капитан, скосившись на Земскую. Но Марта почему-то сразу поняла, что офицер налоговой полиции хорошо знает, какой документ держит в руках. И именно ради него он сюда и заявился.
— Это не имеет отношения к нашей работе, это частные записи, — Земская потянулась рукой к тетради, но Рындин быстро сунул ее в портфель.
— Ничего, мы посмотрим эти ваши записки, — с торжествующим видом сказал капитан.
Марта обернулась к Стасу, словно он мог выручить ее, но Ровенский был не состоянии выговорить ни слова, с отчаянием осознавая, какой разрушительной силы компромат попал в руки налоговикам. Он вдруг
понял, почему люди убивают друг друга. Приди Рындин сюда один и будь у Стаса в руках пистолет, он бы, возможно, и выстрелил. Так ему, по крайней мере,
представилось.
— Но вы не имеете права брать частные записи! — опомнившись, стала настаивать главбухша. — Это моя личная собственность!
— Частные записи хранятся у людей дома, а все, что находится в офисе, считается собственностью служебной, — возразил офицер. — Если я увижу, что это действительно не имеет отношения к деятельности фирмы, то тотчас же тетрадь верну и принесу свои извинения. Мы уважаем права человека и не читаем дневники и частную переписку.
В голосе Рындина зазвучали насмешливые нотки, чувствовалось, что он издевается.
— Что ж, спасибо за сотрудничество! Не прощаюсь, надеюсь, мы скоро увидимся!
Капитан забрал портфель, кивнул автоматчикам, надел фуражку и вышел, а за ним его рать.
Несколько мгновений Марта и Стас сидели молча, не глядя друг на друга.
Вбежал Алексей:
— Ну как, все нормально?
— Иди работай, — сказал Ровенский.
— Понял. — Продавец исчез.
На столе оставалась недопитая бутылка шампанского, и Стас в несколько глотков осушил ее. Потом заметил страждущие глаза Марты и покраснел.