Главбухша
Шрифт:
— Сегодня он заявил, что только через пару деньков, -обиженно проговорила Алла.
— Гриневичу верить нельзя, это аксиома... А как ночь с Вальтером?
— Он заснул, не успев раздеться. Наутро спросил как все прошло, я сказала, что чудесно. Но как вы все угадали? Для этого требуется, наверное, особый математический склад ума?— заинтересовалась актриса.
— Это такая работа, изнурительная, выматывающая, каждодневная, которая требует просчитывать все на несколько месяцев или
«Надо будет послать сегодня факс Вальтеру, чтобы тот, едва попав домой, прочел очень нежное послание от нас, — еле сдерживая гнев, подумала главбухша. — Можно написать, что Гриневич подсунул ему сифилитичку, так что стоит провериться у венеролога. Или на ВИЧ-инфекцию. Нет, надо соврать, что Алла шпионка. И что существуют негативы их постельных сцен. Это немца встряхнет и отобьет охоту на будущее. Надо все продумать. И уж обстоятельно расписать гнусную натуру Гриневича».
— Но ведь какие-то секреты в вашей профессии всё же существуют? — не унималась Алла, прикладываясь к ликерчику.
— Секрет один: мужество и отвага! Все остальное, как говорится, техника ремесла.
Устав от глупых вопросов актрисы, Марта вежливо её выпроводила, тем более что приехал Стас и надо было что-то решать с Дицем. Пускать на самотек такие вещи не следовало.
Они составили суровый факс, указав, что работа на
Гриневича подорвет основы их договора, их будущей прибыли, а в том, что Марк Вальтера подставит, обманет, не исполнив обязательств со своей стороны, нет ни малейших сомнений. Можем прислать полное досье на Аллу Клигман — «лицо очень сомнительное во всех отношениях. Связана с северокорейской разведкой. Кажется, существуют фотонегативы вашей любовной сцены, но мы прикладываем сейчас все усилия, чтобы такие материалы не получили широкой огласки».
— Не перебарщиваем мы с разведкой и негативами? — засомневался Стас.
— Я не знаю, каким еще кнутом отстегать Вальтера,чтобы выбить из него этот вирус предательства, —устало ответила Марта: — Наше сю-сю-сю на него не подействует!
— Ты, наверное, права, — вздохнул Стас. — Как ты перенесла вчерашнее?
— Так, словно я каждый день укладываю на пол бандитов.
– Кстати, Джаник до сих пор в реанимации, у него сломано несколько ребер, и врачи опасаются за его рассудок...
— Ты говоришь так, будто осуждаешь меня, — с обидой выговорила Марта.
— Нет, я понимаю, что этим ты спасла меня. И хорошо, что мы позвонили дяде...
—
— Я готов сегодня же подарить тебе новую!
— Не буду возражать.,
— Поедем покупать?
— Моему мужу снова предложим поставить спектакль в Перми, — пропустив его предложение мимо ушей, сообщила Земская. — Я просила тебя, Стас, не делать этого! — посуровев, объявила она.
— Клянусь, после того нашего разговора я и пальцем
не пошевелил, чтобы поучаствовать в его судьбе!—воскликнул он.
— И получается, все как бы случилось само собой! — иронически подхватила Марта.
– Клянусь, здоровьем своей матери, что я тут ни при чем! Ну зачем мне ссориться с тобой? Ты сказала, не лезть не в свое дело — я тут же забыл телефон этого клерка из Минкульта и уж тем более оставил свою затею вкладывать деньги в театр. Честное слово! Может быть, подействовал старый разговор. Хотя вряд ли. А что говорят наниматели твоего благоверного?
— Виталик сам в недоумении. А. я, по правде говоря, не хочу, чтобы он уезжал.
— Почему?
Она помолчала, грустно глядя в сторону, достала сигарету, закурила.
— Какое-то странное беспокойство гнетет меня. Сначала Джаник, а сегодня любовница Гриневича проболталась, что Марк грозится убить меня...
— Но это чушь! Я хорошо знаю Марка, он большой мастер разговорного жанра, но что касается дела, тут он ягненок.
— Я бы этого не сказала, — подумав, заметила Марта. — Хватка у него не ягненка, а матерого волка. Посмотри, как он вцепился в Дица! Гриневич ведет себя нагло и беспардонно, хуже любого бандита! А ты смотришь на него сквозь розовые очки, словно он твой кум или сват. Это плохо, Станислав Эдуардович, вы не должны быть столь мягким.
Ровенский вздохнул:
— У матери через пару недель званый обед. Она хочет всех сразу познакомить со своим адмиралом. Ты в числе приглашенных. Что ей ответить? Придешь?
Марта помедлила и кивнула. Стас просиял.
С крыш вовсю капало, и солнце еще играло в окнах квартир, несмотря на седьмой час вечера. Зима заканчивалась.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
1
Марта почти час беседовала с Кустовой, чьими божественными ручками восхищалась Лидия Николаевна. Земская вдруг подумала: если ее и убьют по заказу Гриневича, то умрет она красивой, убрав ненужные морщинки, чтобы у всех, кто будет провожать ее в последний путь, навернулись слезы от умиления. И решилась делать подтяжку.